Руби запнулась, такого ответа она точно не ожидала, как и впечатления, которое он произвёл на неё. На мгновение она вся оцепенела и не могла думать ни о чём другом. Живя в Пустынных землях среди мужчин и мальчишек, Руби привыкла, что она отличается от всех. И вдруг она оказалась лицом к лицу с тем, кто знал – каково это, когда никто не любит тебя и не скучает по тебе. И Руби почувствовала, как ей было одиноко жить одной в доме Мэйтланда, с тех пор как Джонс переехал к родителям. Но было ещё что-то – гораздо более глубокое и важное. Она вдруг поняла, почему она такая нетерпеливая и упрямая, всё время торопится и хочет командовать. Потому что всю свою жизнь она знала, что может положиться только на одного человека – на себя. Как эта малышка, с которой её свела судьба.
Рёв энта заставил её очнуться.
– Знаешь что, Олив, я прекрасно тебя понимаю, потому что я тоже приёмыш. И нам с тобой не на кого положиться, но это не страшно, потому что такие, как мы с тобой, – крепкие орешки. Мы особенные, сейчас ты это увидишь.
Искры магии обвили её пальцы, и Олив раскрыла рот от изумления, когда Руби запустила огненный шаг. Энт увернулся, и она выругалась. Снаряд со свистом ударился об землю, вспахав её будто метеор, затем угас, оставив глубокую, дымящуюся борозду.
Олив оцепенела.
– Это что… это… магия?
– Да, и я использую её, чтобы спасти тебя. Обещаю. Ты можешь мне верить.
Не успела Руби наколдовать ещё одно заклинание, как Олив ухватилась за неё и прижалась, уткнувшись лицом в шею Руби. Девочка стиснула её изо всех сил своими крошечными ручками, и что-то треснуло и поддалось в сердце Руби. Олив помогла ей понять себя чуточку лучше. Даже Джонсу это никогда не удавалось. Значит, эта малышка особенная.
Она крепко обняла Олив в ответ. Всего на секунду.
И вдруг услышала крик. Это Джонс. Она едва успела оглянуться, как увидела валун, летевший прямо в них.
Джонс снова крикнул, когда валун бесшумно летел по воздуху, кружась, как астероид.
С громким треском он угодил в камни поменьше недалеко от места, где пряталась Руби. Камни взлетели в воздух, будто от взрыва, и огромное облако пыли накрыло их. Джонс пригнулся, когда осколок камня просвистел возле его уха, а когда снова огляделся, то увидел, что энт обшарил обломки камней, схватил девочку и зашагал прочь.
Джонс бросился туда, где лежала Руби, её бледное лицо было покрыто пылью, и он сразу подумал, что она умерла. Но тут скакка оттеснил его и принялся лизать ей лицо.
Руби приоткрыла глаза и пошевелилась. Скакка залаял, а у Джонса сердце ёкнуло от радости, он протянул ей руку и помог подняться.
– Я в порядке, всё хорошо, – сказала она, отмахнувшись от него. – Где Олив? – спросила она, разглядев в пыли обрывок её ночнушки.
– Ты о девочке? – спросил Джонс. Он показал, куда ушёл энт.
Руби тут же схватила обрывок ткани и вскочила на спину скакки.
– Я обещала ей, Джонс. Я обещала, что спасу её. Я сказала, что она может положиться на меня. И я не собираюсь подводить её, как её подвели все остальные.
Руби уселась поудобнее и поднесла свисток к губам. Он треснул, но Джонс знал, что она всё равно дунет в него, когда она наклонилась вперёд и поднесла ткань к носу скакки. Он поспешил забраться на пса позади неё, Руби просвистела команду, и пёс бросился вперёд.
Скакка бежал быстрее, чем раньше. Руби чуть не разжала уставшие руки, будто они сделаны из мокрого картона. Плечо ныло, и держаться было нелегко. Она была уже готова сдаться, как вдруг услышала крик Джонса. Энт стоял и глядел на Олив, которую сжимал в кулаке, её голова свесилась набок, ноги казались неподвижными. Руби показалось, что ей в сердце вонзился шип, когда энт встряхнул девочку. Олив дёрнулась, как рыбка, она подняла голову и завизжала прямо в ошарашенное лицо энта, обхватив ручками его гигантский кулак и стараясь выбраться из тисков. Руби просияла и стала подгонять скакку.
Но Джон крикнул ей:
– Стой!
Руби взглянула туда, куда он показывал, и увидела, что энт смотрит на них. Свободной рукой он нащупал что-то и теперь расстёгивал воздух, будто молнию. Он раздвинул прорезь, как занавески, и шагнул в пространство, залитое солнечным светом и поросшее густым лесом.
– Руби, разворачивайся! – закричал Джонс.
– Я ей обещала, Джонс, – крикнула она в ответ и погнала скакку прямо к прорези. Чем ближе они подходили к вратам, тем сильнее она чувствовала, как её затягивает. – Мы войдём туда!
Джонс разжал руки и спрыгнул. Но через мгновение он взмыл в воздух прямо перед ней. Он закричал, когда его затянуло в просвет. И вдруг Руби тоже подбросило в воздух и потащило вслед за Джонсом.
Джонс больно ударился о землю и осторожно сел, всё тело ныло, голова гудела. Но вроде ничего не сломано. Ладони были в ссадинах, и он укусил себя за щёку изнутри. Руби лежала неподалёку, на лбу у неё вскочила большущая шишка, но она дышала.
С трудом держась на ногах, Джонс добрался до неё и накрыл своим пальто.
– Руби?
Скакка подошёл к ним и заскулил, когда Руби не ответила.
– Руби? – снова позвал Джонс и осторожно потряс за плечо. Она приоткрыла глаза и облизнула губы.
