Утро началось с происшествия. По мне, а я как раз нес караул и немного расслабился, выйдя на открытое пространство, с вершины невысокого бархана открыл стрельбу одинокий всадник на высоком коне вороной масти. Я среагировал моментально. Упал и откатился за ствол пальмы. На бархан осторожно выехали еще двое всадников и присоединились к первому стрелку, поддержав его выстрелами. Кто это был — мне совершенно без разницы, с такого расстояния лица не рассмотреть, а стреляют они неважно, еще не было ни одного попадания в пальму, служащей мне укрытием. Ну, что, господин капитан, покажешь класс в стрельбе на сто-стопятьдесят метров? — спросил я себя мысленно, оглядываясь по сторонам в надежде, что мои товарищи не прибегут посмотреть, кто нарушил наш покой. Произвел три прицельных выстрела. Двоих завалил насмерть, живые люди мешком с лошади не валятся. А вот третьего, похоже, только ранил, он остался в седле, но завалился на шею коня. Пригибаясь и меняя направление, бегом приблизился к нежданным гостям. Раненым оказался известный нам Али, я был прав в своих рассуждениях. Карабин Али валялся у ног коня, но помня о подлой натуре всех разбойников, я для надежности съездил его прикладом винтовки по башке, не сильно, так, чтобы только оглушить, для профилактики побега — затмить глаза глухой темнотой бессознательности. Поднялся на вершину бархана, осмотрел округу, больше никого не обнаружил. Затем проверил других бандитов. Я мог себя похвалить, одному снес пулей половину головы, второму попал в грудь, напротив сердца. Обрезав повод лошади, связал Али — я ему плечо прострелил. Провел обыск трупов, собрал трофеи. Лошади никуда не убежали, видно приучены к выстрелам. Загрузив Али в седло вороного коня, привязал к нему остальных, повел караван к лагерю. Углубившись в оазис метров на двадцать, услышал негромкий плач. Подойдя ближе, увидел раскачивающегося из стороны в сторону Шапура, державшего в руках голову Кямила. Шальная пуля нашла турка. Чего ему не сиделось на месте?
Чтобы вывести Шапура из шокового состояния, отправил его на окраину оазиса рыть могилу, из расчета на четверых мертвецов.
Приведя в сознание Али, подробно расспросил о связи с Марковым и о том, как он нас нашел.
С Марковым Али познакомился в Москве, там его отец держал магазин, торговал персидскими коврами. Василий выбирал большой ковер для своего начальника. Слово за слово, оба посетовали на отсутствие достаточного количества денег. У Маркова их не было вовсе, а Али ограничивал в средствах отец. Собственно, перс предложил Маркову заняться торговлей людьми. Василий, гниловатый человечишко, выслеживал молоденьких и незамужних мещанок. Подстерегал их в укромных местах. Оглушив, перевозил в дом к Али. Дальше товар доставлялся на побережье Каспия, а оттуда в Иран. Спрос значительно превышал предложение, потому цены на девушек и парней из России были очень высоки.
Ахмед к преступному дуэту присоединился спустя пару лет, когда возникла необходимость в организации перевалочного пункта в Асфакане. Он порекомендовал своего богатенького дядю Давуда. Торговля процветала пять лет, обе стороны были довольны друг другом и барышами, получаемым с живого товара.
В Асфакане у Али произошла с нами осечка. Мало того, что товар сбежал, так еще и дом партнера подвергся разграблению. Гнедые скакуны обошлись некоему Давуду в полторы тысячи томанов каждый. Чтобы окончательно не потерять лицо, Али бросился в погоню и на второй день, опрашивая встреченных крестьян смог узнать, в каком направлении мы движемся. Дальше мне стало неинтересно. Я без лишних слов воткнул бандиту нож под сердце. Обыскал труп. Наша общая казна пополнилась тремя сотнями томанов.
Похоронив бандитов и Кямила, я принял решение не продолжать путь. К исходу дня не успеем добраться до очередного оазиса. Да и Шапур был в расстроенных чувствах, очень тяжело перенес гибель нашего товарища.
Последующие трое суток мы продвигались к намеченной цели без происшествий. На четвертый день достигли оазиса Кудус, в двух днях пути от Тегерана. До этого мне не доводилось видеть такого огромного по площади оазиса. Вокруг располагались небольшие возделанные поля, на которые с помощью ослов, крестьяне в бочках доставляли воду для полива разнообразных овощей. На берегах большого озера выстроились лавки торговцев. Путникам предлагалось все, что душе угодно, за исключением оружия и боеприпасов. В тени многочисленных деревьев путешественники устанавливали шатры и палатки, наслаждались прохладой. В специально отведенном месте, оборудованном примитивными деревянными мостками, путники могли совершить омовение и постирать одежду. Мы с Шапуром воспользовались такой возможностью. В лавке пополнили свой гардероб, выбирал Шапур, я в местной моде не разбирался.
У торговца свежим мясом купили кусок говядины, и запекли на углях. Мой товарищ проявил в этом деле завидную изобретательность.
