Невозможное завтра полностью

Мне лучше знать. Так называемые «свидетели» – это Джаред и Амелия, послушные и верные слуги Кира. Я помню, как Джаред остановил вора-карманника, обворовавшего Кира в 1660 году, на борту торгового судна, перевозившего нас в Новый Амстердам. Когда Джаред с самодовольной усмешкой предлагал убить человека, Кир был в восторге. Джаред делал всю грязную работу за Кира и поныне. Что касается Амелии, то она была влюблена в Кира с того дня, как он сделал ее бессмертной. Не то, чтобы это меня волновало.

– С ними... все в порядке? – выдавливаю я.

Он поджал подбородок.

– Они взбудоражены, конечно. А кто не был бы? Они попросили сохранить свои личности анонимными. По какой-то причине они, кажется, думают, что у убийцы есть друзья, которые могли бы прийти за ними. Но они максимально сотрудничали с нами. Помогли нашему художнику составить фоторобот подозреваемого.

Конечно. Несомненно, Амелия и Джаред наслаждаются своим выступлением, отравляя полицейских в дикую погоню за убийцей, которого не существует.

– Ну, я должна идти, – говорю я.

– Береги себя, – отвечает офицер. – Я не расслышал твое имя.

По какой-то причине меня охватывает желание солгать, но я знаю, что ничего хорошего из этого не выйдет.

– Кайли, – произношу я, что является своего рода ложью.

– Пока, Кайли, – отвечает он.

Внизу я спешу мимо мемориала, игнорируя свое желание забрать записи, оставленные Киром, чтобы я могла изучить их позднее. Но, насколько я знаю, он следит за мемориалом прямо сейчас. И я больше не могу позволить себе сделать какую-либо ошибку.

Я протискиваюсь в женскую уборную и плескаю на лицо холодной водой, позволяя событиям дня в полной мере нахлынуть на себя.

Кир жив. Моя интуиция была права. Я должна чувствовать себя более уверенной, но вместо этого я просто чувствую себя запутавшейся.

Я была неправа насчет Ноя и едва избежала ужасной ошибки. На этот раз, я должна больше походить на Кира. Мне нужно быть осторожной, последовательной, опираться только на доказательства, независимо от того, что в груди мое сердце колеблется, как рваные листы тетради на ветру.

И мне нужно сделать это в одиночку.

Джаред и Амелия находятся в Сан-Франциско, играют свою роль в качестве свидетелей и, несомненно, держат в стороне остальной ковен – мою лучшую подругу Шарлотту и очаровательного, тихого Себастьяна – под пристальным наблюдением. Я задерживаю дыхание, вспомнив, что, отправляясь на мост Золотые Ворота в эти выходные, было так заманчиво встретиться с ковеном и увидеть Шарлотту. Я могла попасть в западню.

Но дело касается лишь Кира и меня. В моей голове возникают образы друзей Кайли. Он мог быть любым из них. И кем бы он ни был, чье бы тело он ни взял – этот человек уже мертв.

Все, что я могу сделать, это исключать одного за другим. Задавать им вопросы, на которые лишь они будут знать ответы. И надеяться, что, черт возьми, меня не поймают первой.

На следующий день после школы Лейла паркует свою машину напротив своего любимого магазинчика «У тетушки Биа». Ее миссия – найти одежду «больше Безумцев, меньше Панки Брюстер», как она выразилась. Это мой шанс убедиться в том, что она не Кир, хотя я на самом деле не подозреваю, что это так – он всегда говорил, что никогда больше не вселится в женское тело.

На протяжении сотни лет, что я его знаю, он проделывал такое только однажды и едва выдержал два дня, прежде чем променять дочь шерстяного купца на крепкого парня из соседней деревни. Он сказал, что ему не понравилось, насколько слабым было ее тело.

– Но мне нравится твой стиль, – говорю я, когда мы заходим внутрь. Мой взгляд скользит по винтажным постерам, которыми заклеены стены, но Лейла поворачивается и начинает смело пробираться через стойки с платьями. Ее волосы убраны в две высокие косички, переплетенные ее фирменными пурпурными лентами. Они напоминают мне растяжки на детском велосипеде.

Она вздыхает.

– Просто я становлюсь слишком старой, чтобы выглядеть как оборванка.

Я должна была засмеяться. Полагаю, «оборванка» – это хорошее описание. Сегодня она одета в черный худи поверх желтой кружевной мини-юбки и колготки в пурпурно-черную полоску. Потрепанные ковбойские сапоги завершают наряд. Мне безумно нравится.

– А-ха! – она снимает узкое платье от Шанель с вешалки. – Посмотри, всего двадцать долларов из-за поломанной молнии. Я определенно смогу ее починить.

– Красивое, – признаю я. – Но оно немного... старомодное.

– Я знаю, – весело говорит она. – Думаю, одену его на Щелкунчика завтра вечером – ну, знаешь, моя младшая сестренка играет Клару, так? Брайан сказал, что вся твоя семья собирается пойти.

Я ничего не говорю. Никто не упоминал при мне об этом; должно быть, это было спланировано гораздо раньше. Тогда, когда Кайли все еще была жива.

Лейла слишком увлечена платьем, чтобы заметить мою молчаливость.

– Мне нужно достать к нему, например, лодочки, – размышляет она. – Обувь для дам.

Если это Кир, то он куда лучший актер, нежели я считала.