Однажды в наш дом во Франции пришло письмо, в котором мне сказали, что Леди Эймс была очень больна. Мне захотелось отправиться к ней незамедлительно, но Кир, конечно же, запретил. Это было слишком опасно, сказал он. Ему ли напоминать мне, что в последнее мое пребывание в Лондоне меня чуть не убили? Мне было все равно; я не могла потерять шанс попрощаться со своей смертной жизнью.
Так что я ушла. Я незаметно ушла, когда Кира не было дома. Но к тому времени, как я добралась до Лондона, моя мать была уже мертва.
Я все ждала слез, печали, некоего освобождения, но их так и не было. Я ничего не почувствовала. Куда более болезненным было вернуться к Киру и увидеть его полностью разбитым, изможденным и опустошенным болью. Он был убежден, что никогда меня больше не увидит, что я оставила его одного.
Он обхватил меня руками, как утопающий, когда я, задыхаясь от рыданий, вошла в комнату.
Я держала его в своих объятиях, шепча, как мне жаль, как сильно я любила его. И в то время я действительно имела это в виду.
Быть одиноким – величайший страх Кира, и он всегда пытался изо всех сил внушить это всем остальным из нас. Я помню эту его речь другим членам ковена, когда он делал их бессмертными:
Только у Кира был эликсир, алхимическая формула, разрывавшая связь между телом и душой, позволяя нашим душам перемещаться в новые тела. Он носил его на серебряной цепочке вокруг шеи. Я знала, что его отец был тем, кто дал ему флакон, а также знания, что делать дальше.
Хотя по правде, Кир украл формулу у своего отца, Иоганна фон Гугенхайма, известного алхимика и ученого.
С той ночи я ни разу не видела Кира без флакона с эликсиром на шее. Он никогда не позволял никому притрагиваться к нему. Держать эликсир от других было его подстраховкой.
Как мы могли уйти, зная, что будем обречены ходить по земле в одиночестве?
Никто ни разу не покидал ковен. До меня.
Мой телефон жужжит в кармане, возвращая меня в настоящее, в мир, который поглотил меня и позволил мне скрыться. Улыбка появляется на моих губах, когда я вижу, кто звонит.
– Это горячая линия единорога? Я хотел бы доложить о наблюдении. – Голос Ноя ласкает мой слух.
– Вы набрали правильный номер. Посвятите меня в детали.
– Я бы предпочел сообщить их лично, за ужином сегодня вечером.
– Горячая линия единорога направит своего представителя в Ваш дом к восьми, – отвечаю я.
Пауза.
– Ты не обязана делать это, Кайли...
– Знаю, но я хочу этого. Скоро увидимся! – Я стучу по кнопке ЗАВЕРШЕНИЕ ВЫЗОВА до того, как он сможет возразить. Это правда – я действительно хочу увидеть его дом. Я влюблена в Ноя, и мне хочется узнать все, что нужно знать о нем.
– Боги моды благосклонны ко мне сегодня, – заявляет Лейла, выходя из примерочной с кривой косичкой. – Операция Ретро Цыпочка прошла успешно.
Я издаю подходящие подтверждающие звуки, пока она сваливает свои находки на прилавок и беседует с продавщицей. После того, как Лейла заканчивает расплачиваться, она бросает свои покупки в огромную брезентовую сумку на плече.
– Я так рада, что нам выдался шанс позависать вместе, только мы вдвоем, – говорит она, цепляясь за меня рукой.
– Я тоже, – отвечаю я.
– Только то, что у нас обеих есть парни, еще не значит, что мы должны пренебрегать девчачьим временем, – говорит Лейла, вытаскивая меня на тротуар.
– Погоди, значит ли это, что Брайан теперь твой официальный
– Эм, – она останавливается, румянец прокрадывается на ее щеки. – Да? Все нормально, так ведь?
– Конечно! Вы оба определенно созданы друг для друга, – смеюсь я. – Но если ты станешь приходить только ради того, чтобы увидеться с Брайаном, и будешь меня игнорировать, тогда тебе не поздоровится.
– Никогда! – театрально вздыхает она. – Однако ты права. Думаю, в последний раз мы проводили время вместе... когда же? Недели три назад, когда пошли за кофе? Слишком давно.
Мое сердце подпрыгивает, пока она говорит. Кир никак не мог узнать этого.
