Мы достаем сумки с вещами из багажника автомобиля Лейлы и следуем за Ридом к дому, вид из которого выходит на виноградники. Виноградные лозы в буйном цвете поздней осени, алом и золотисто-оранжевом, отчего холмы словно объяты пламенем.
– Добро пожаловать в «Зеркало», – говорит Рид, показывая на дом. – Построен в 1892 году.
Здание, признаться, великолепно, трехэтажное, в Викторианском стиле с верандой, белая обшивка сияет в вечернем солнце. Флюгер на конце остроконечной крыши лениво вращается под легким ветерком.
– Ты вырос здесь? – спрашивает Лейла. – Счастливчик.
– Ага, – отвечает он. – Хотя мы многое здесь убрали несколько лет назад. Полная модернизация.
Мы поднимаемся по высокой деревянной лестнице на крытую веранду, и Рид открывает дверь. Он прав: внутри ничего из исторического интерьера, как я могла бы представить. Пустынно и современно – в стиле Кира. Справа стойка администратора из нержавеющей стали, от ее сияющей поверхности отражаются широкие ламинатные доски пола шоколадного цвета. На ней стоит табличка с названием сети гостиницы, написанным гротескным шрифтом. Толстые коврики в геометрическом порядке покрывают полы, на стенах холла множество зеркал в рамах. Куда бы я ни посмотрела, везде вижу свое отражение. Пугающий эффект.
– Зачем столько зеркал? – спрашивает Лейла, останавливаясь около одного из них и приглаживая волосы.
– Ну, это место называется «Зеркало», гений, – весело отвечает Брайан.
– А. Точно.
– Здесь сейчас есть гости? – спрашиваю я, подходя к высокому окну, что выходит на виноградники, чувствую, как вес местоположения гостиницы давит на меня.
– Только мы. – Рид белозубо улыбается. – Мы всегда закрываемся на зиму. Это место целиком и полностью в нашем распоряжении.
– Я думала, твои родители тоже тут? – Мой голос слаб, когда я задаю вопрос.
– Они в Беркли. Отец согласился выступить на конференции виноделов сегодня вечером. Думаю, без них нам будет
– Пошлите, – говорит он, все остальные в большой комнате.
Рид ведет нас по короткому коридору, на белых стенах тоже висит несколько зеркал. Даже без освещения тут достаточно светло.
Мы ступаем в огромную открытую комнату с высоким потолком и обитым плиткой камином, достаточно большой, что в него можно войти. Одна стена, целиком из стекла, открывает вид на зимний сад с железными столиками и закрытыми зонтами. Вниз к холму от дома ведет еще одна гравиевая дорога.
Ной, сидящий за кофейным столиком, поднимает взгляд от чтения, когда мы входим, и с твердой решимостью избегает моего взгляда. Мэдисон сидит очень близко к нему, сложив ноги на оттоманку перед собой и не обращая на следы, которые оставляют ее пыльные Доктор Мартенс. Ребекка делит оттоманку с ногами Мэдисон, как обычно выглядя элегантно, одетая в черное платье с заниженной талией и длинный вышитый бисером кардиган.
С другой стороны спинки дивана близко друг к другу сидят Николь и Шанталь. Я удивлена видеть здесь Шанталь, но еще сильнее удивлена, что Николь не липнет к Ною. Похоже, Мэдисон опередила ее.
– Шанталь! – визжит Лейла, бросаясь вперед меня и шлепаясь на диван рядом с ними. – Я думала, ты не могла приехать?
Шанталь ангельски улыбается.
– А я и не собиралась, – отвечает она. – Но Ребекка уговорила меня наврать маме. Предполагается, что я сейчас в доме у подруги в Окленде. Если из-за этого я попаду в ад, вините во всем семью Сойер.
Мой желудок крутит. Ее присутствие означает, что она по-прежнему в списке подозреваемых у Кира.
– В аду, во всяком случае, весело, – вставляет Рид. – Все эти греховные вечеринки рок–звезд, попавших туда.
– Теперь, когда все здесь, – замечает Мэдисон, – может, начнем экскурсию, о которой ты говорил?
– Обязательно, – соглашается Рид. – Только сначала покажем комнаты, где все будут спать. Здесь четыре гостевых номера, так что придется распределиться.
– Я с Мэдисон, – быстро щебечет Ребекка, и я замечаю, как лицо Шанталь слегка темнеет. Мэдисон и Шанталь всегда были близки – но, похоже, в последнее время Ребекка метит на место Шанталь как лучшей подруги.
– Мы можем быть с тобой в комнате, Шанталь, – говорит Николь. Я уверена, она сделает все, чтобы избежать спать со мной в одной комнате.
Лейла тыкает меня в грудь.
– Ты и я, Кайли.
– Видимо, мы, джентльмены, отправляемся в последний номер, – говорит Рид, жестикулируя Ною и Брайану. Меня пробивает дрожь от мысли, что Ной и Брайан, такие беззащитные, на всю ночь останутся с Киром в одной комнате. Не потому ли Ной здесь, что Кир захотел обратить его в Воплощенного?
– Звучит круто, – говорит Ной с подлинной улыбкой на лице. – Мужская берлога.
Брайан бьет себя по груди, подобно первобытному человеку.
– Мужская берлога хорошо.
Рид и Ребекка ведут нас по лестнице на второй этаж. Я следую за ними словно в тумане, по пути уголком глаза замечая свои отражения в зеркалах.
