— И самое главное — на каждого из наших воинов получиться по двое, а то и трое молодших, и каждый из нас сможет сказать что лично научил троих данских хирдманов топору. А каждый из них будет славить на пиру именно вас, как первых своих учителей. И когда предстанут они перед Одином, спросит он, кто научил их песни битвы, то чье имя они назовут?
Согласный рев был ему ответом. Стоящий позади Соти только весело, но уже с некой ноткой задумчивости, хмыкнул и прошептал себе под нос «И кто тут боялся осмеяния?… За тобой, парень надо приглядеть, чтобы твой язык, которым говорил сейчас сам Локи, не завел тебя куда не надо…»
— Коли сможет он набрать себе дружину, то станет он форингом[75] — громко добавил от себя Соти.
— Ну так как? Идем к Йофридам?
Дружный рев стал ему ответом.
В драккары уже давно были загружены припасы и в этот же день корабли ушли в море. Осторожно пройдя фиордами, они через два дня достигли деревни клана Йофрид.
Так как это был его первый поход, Аскель, он начал себя заставлять привыкать к новому имени, внимательно наблюдал за каждым действием моряков. Ему было интересно знать и уметь все — ведь на своем драккаре, а Соти в честь доли в будущей добычи продал ему свою третью долю, Александр не мог сделать ничего — ни поставить парус, ни правильно, равномерно и синхронно со всеми грести, ни распознать погоду, ни даже правильно поблагодарить Морских Богов за добрую дорогу. А ведь, по идее, он должен был быть первым среди равным, местным князем. А он не знал ни-че-го. Поэтому он усиленно учился, слушая и делая то, что ему говорили и показывали викинги.
Кстати, слово викинг означало не только воина-северянина, но и еще название самого похода. Между прочим оказалось, что в разговорном языке назвать воина викингом это далеко не польстить ему, как думал раньше Александр. Это все равно, что назвать воина грабителем и «безпредельщиком», используя бандитский жаргон. В сагах викингами называли людей, занятых грабежом и пиратством, необузданных и кровожадных, не признающими никаких правил. Дружина называла себя хирдманами, вестфалдингами, виквеярами.[76] А вот Йофриды оказывались таким образом типичными викингами.
Первое селение, которое они посетили, располагалось на небольшом острове в конце короткого фиорда. Спустив парус и подняв на мачту щит, повернутый тыльной стороной наружу, на веслах они подошли к берегу. К этому времени на берег высыпали все мужчины селения, которые собирались оборонять от пришельцев свои дома. Но во что они были одеты?! По сравнению с их одеждой, одежда даже самого бедного хирдмана, ставшего родным Александру клана, казалась королевской мантией. Более того, даже рабская одежда, которую он носил раньше, имела лучшую выделку. Судя по вони, которую несло с берега на корабли, местные жители уже давно не видели благородного огня, который питается древесиной, а топили последние несколько лет дома только овечьим пометом.
Особо следует описать доспехи и оружие здешних жителей. Никаких кольчуг и мечей, шлемов и щитов у них не водилось. Вместо этого они были одеты в подобие деревянных(!) пластинчатых доспехов, причем сделанных, судя по всему, из остатков обшивки их судов. В руках они сжимали копья, наконечники которых были каменные, костяные или, у самых богатых, металлическими, сделанными из пришедшего в негодность домашнего инвентаря. Ведь для того чтобы что-то перековать тоже нужны дрова, а еще лучше хороший древесный уголь. Некоторые сжимали в руках пращи с уже уложенными в них камнями. Чуть дальше, за стеной этих дикарей, по иному никак их назвать было нельзя, толпились тощие женщины и совсем худые маленькие дети. Все окружающее производило впечатление не просто бедности — самой настоящей нищеты. И самое главное: на берегу вообще, демонстративно даже как-то, не было шеста для подвешивания щита, что говорило о том, что у этого поселка дружина не только не ушла в поход, а что она вообще не существует.
«Надо же, а я думал мы живем бедно в своем поселке» — отстранено подумал парень.
Александр неторопливо сошел на берег, тихонько позвякивая богато украшенной кольчугой. На поясе у него весел длинный нож и меч в дорогих ножнах. Одежду он выбрал из самых дорогих тканей, поэтому вид имел, на свой собственный взгляд, весьма ппугаистый. Но его задачей было поразить своим богатством местных жителей, и с этим его наряд вполне справился. По толпе пробежался восхищенный шепоток, однако по жесту стоящего впереди воина он сразу же смолк.
— Зачем ты пришел, нурман? У нас нечего брать, — холодно, даже не поприветствовав его, начал местный вождь.
— Да пошлют вам Боги счастья и процветания, люди, — обычное приветствие и пожелание счастья походило в данном случае на грубую насмешку.
— Да пошлют и тебе, не знаю твоего имени, воин — ответил, вспомнив о приличиях, воин клана Йофрид.
— Меня зовут Аскель Хельгисонар, а тебя?
— Гудред.
— Ты ярл этой деревни, Гудред?
— Да.
— Собери всех на тинг. У меня к вам есть предложение.
— И так все здесь, говори.
