Сюзанна подняла палецъ въ знакъ дружеской угрозы.
— Ахъ! Клодъ, — сказала она, — довольно этихъ „почему“; не преувеличивайте вашихъ отеческихъ правъ! Вы не устроили мою помолвку, вы ее только ускорили нсколькими днями.
Миссъ Севернъ поднялась и пошла къ замку; ахъ! ужасный маленькій Клодъ, безсознательный извергъ!
Автоматическая снокосилка, работавшая на лужк, измнила теченіе мыслей юноши. Онъ заговорилъ о другихъ вещахъ, затмъ передъ подъздомъ онъ остановился.
— Мн нужно возвращаться въ Прекруа, — заявилъ онъ. — Эмилій и Ренэ Понмори явятся съ двумя другими типами… Не пойдете ли вы со мной?
— Нтъ, благодарю, я устала.
— Вы меня прощаете?
Сюзанна пожала плечами съ усмшкой.
— Какой вы глупый! я даже объ этомъ не думаю.
Но когда она осталась одна въ стнахъ своей комнаты, она опустилась на диванъ, съ головой въ подушки, уничтоженная, разбитая… и она оставалась такъ долго, неподвижная, безъ слезъ, почти безъ мысли.
Она не могла дойти до точнаго представленія о томъ, что произошло полгода тому назадъ. Она не понимала, благодаря какому стеченію обстоятельствъ нелпая шутка Клода помолвила ее съ Мишелемъ Треморомъ; но одно представлялось ей яснымъ, — то, что выборъ Мишеля не былъ свободенъ, что Мишель изъ излишней деликатности считалъ себя какъ бы обязаннымъ въ отношеніи ея, такъ какъ она согласилась — какой стыдъ! — выйти замужъ за человка, не думавшаго ей длать предложенія, первая написала этому человку, себя навязала… Теперь она поняла проволочки Мишеля, его неувренный, странный видъ во время ихъ разговора въ Прекруа. Но тогда… а графиня Вронская?
Крушеніе было полное; вс прекрасные резоны, къ которымъ прибгала Сюзанна, чтобы убдить себя, что она избранница, теряли свою цнность. Конечно, маленькая кузина безсознательно помшала желанному Фаустиной, а также и Мишелемъ, сближенiю; наврное, въ иные часы, въ особенности съ тхъ поръ какъ Мишель вновь увидалъ прекрасную графиню, онъ ненавидлъ свою невсту, не имъ избранную, проклиналъ Клода и желалъ разрыва.
При этой мысли у Сюзанны былъ моментъ настоящаго безумія. Она хотла бжать, она не хотела, чтобы Колетта сегодня вечеромъ, Мишель — завтра застали ее еще въ Кастельфлор.
Окно было открыто; машинально она стала вглядываться въ пустоту. Мысль о самоубійств совершенно не являлась ей въ ея гор, но она неожиданно сказала себ, мало послдовательная: „Если бы я упала внизъ, я была бы довольна: мн кажется, моя смерть его огорчила бы… а если бы я поранилась, онъ бы за мной сталъ ухаживать, онъ сталъ бы со мной нженъ… не покидалъ бы меня“…
Она быстро наполнила массой разныхъ вещей чемоданъ, который чудомъ закрылся, затмъ позвонила горничную Колетты и, взявъ въ руки, какъ предлогъ, письмо, найденное при вход въ ея комнат, она заявила, что, вызванная немедленно въ Парижъ, она отправится туда со слдующимъ поздомъ, не дожидаясь возвращенія г-жи Фовель.
— Вы скажите барын, — прибавила она, — что я прошу ее меня извинить и что я ей напишу. Я беру съ собой только самое необходимое.
Прислуга Кастельфлора слишкомъ привыкла къ независимымъ манерамъ миссъ Севернъ, чтобы удивиться отъзду молодой двушки въ Парижъ безъ провожатаго, что къ тому же она длала уже нсколько разъ до возвращенія Мишеля, когда была занята заказами своего приданаго.
— Барышня не получила никакихъ дурныхъ извстій? — спросила только горничная.
Сюзанна запротестовала:
— Не совсмъ такъ, но личность, вызывающая меня, очень старый другъ, и я не могу отложить свой отъздъ.
Такъ какъ каждый день экипажъ отправлялся къ пятичасовому позду за провизіей, прибывавшей изъ Парижа, Сюзанна имъ воспользовалась.
Лихорадочная энергія поддерживала ее.
Теперь, чувствуя потребность надяться, она повторяла себ, что, можетъ быть, не все еще потеряно. Нтъ, она не врила, чтобы Мишель когда либо ее ненавидлъ или проклиналъ, это было бы слишкомъ ужасно! Вдь иногда казалось, что она любима, между тмъ факты, если не объясненіе, которое возможно было имъ дать, остались т же. Вначал Мишель не любилъ свою невсту, но поздне онъ, можетъ быть, къ ней привязался… Какъ онъ однако золъ, грубъ, жестокъ и въ особенности равнодушенъ съ того дня, когда явилось письмо изъ Барбизона, съ той поры, какъ онъ повидался съ графиней Вронской!
Сюзанна не плакала; даже оставшись одна, она не стала бы плакать. Глаза ея оставались сухи и блестящи, рыданія останавливались въ горл, какъ слишкомъ тяжелыя, и душили ее. У нея сильно болла голова.
Случай могъ бы сдлать такъ, что Мишель, пріхавъ въ пять часовъ, встртился бы съ ней на вокзал; тогда бдная маленькая Занна бросилась бы ему въ объятія, сказала бы ему, не разсуждая, безъ гордости, безъ стыда:
— Утшьте меня, унесите меня, скажите, что это неправда, что я все это видла во сн, что вы меня любите, что мн нечего бояться подл васъ… что мы никогда больше не разстанемся!
Но Мишель не пріхалъ съ поздомъ въ пять часовъ, и Сюзанна, слдуя первому побужденію, отправилась подъ какимъ-то предлогомъ просить гостепріимства у м-ль Жемье, управлявшей на улиц Сенъ-Перъ скромнымъ пансіономъ для молодыхъ двицъ.
