Она сыграла съ Жоржемъ, Низеттой и Клодомъ Бетюнъ, завтракавшимъ въ Кастельфлор, партію въ крокетъ, затмъ, немного утомленная, она ушла посидть на своемъ любимомъ мст на берегу рки, гд вскор нагналъ ее лицеистъ.
Они принялись дружно бесдовать, какъ когда-то въ Канн, и миссъ Севернъ развлекалась болтовней своего юнаго друга.
Клодъ не былъ остроуменъ въ литературномъ смысл этого слова, но ему являлись нсколько своеобразныя мысли въ неотразимо смшной ассоціаціи. Отъ времени до времени чистый взрывъ смха раздавался подъ смоковницами мднаго осенняго цвта, и Клоду казалось, что онъ видитъ вновь Сюзи — добраго малаго, откровенныя манеры которой его покорили.
— Если бы вы знали, Сюзи, — воскликнулъ онъ, — какъ мн это трудно представить себ, что вы невста, что черезъ нсколько недль вы будете называться г-жей Треморъ!
Миссъ Севернъ вздрогнула, возвращенная къ дйствительности — не къ настоящей, переходной дйствительности, окрашенной мучительными предчувствіями и мрачными мыслями, преследовавшими ее точно кошмарныя виднія, но къ боле счастливой. Клодъ однако говорилъ врно: черезъ нсколько недль она будетъ женой Мишеля! Ничто не было потеряно; какимъ ужаснымъ предположеніямъ предавалась она! Черезъ нсколько недль она будетъ называться г-жей Треморъ, г-жей Мишель Треморъ, Сюзанной Треморъ… Эти слова звучали такъ пріятно!
— Почему вамъ это кажется удивительнымъ, Клодъ? — спросила она, улыбаясь.
— Ну, во-первыхъ, потому, что я никогда не думалъ, что Мишель женится, а затмъ я еще мене представлялъ себ, что онъ женится на васъ.
— Но почему?
— Я не знаю. Потому что онъ совершенно не занимался — о! совершенно — молодыми двушками, потому что онъ велъ жизнь Вчнаго Жида, потому что онъ ужасно серьезенъ и даже немного скученъ…
— Это невжливо!
— Какъ невжливо?
— Невжливо по отношенію ко мн, которую вы не считаете достойной выйти замужъ за человка серьезнаго, во-первыхъ, и во-вторыхъ, невжливо по отношенію къ Мишелю…
— Вамъ никогда не было съ нимъ скучно? — спрашивалъ Клодъ съ интересомъ.
— Но нтъ же.
— Никогда, никогда?
— Никогда.
— Это удивительно. Но не вздумайте, пожалуйста, представить себ, что я его не люблю, — возразилъ живо юноша; — я его, напротивъ, обожаю, вы знаете. Это самый шикарный типъ, какой я только знаю, въ отношеніи сердца, ума. Только вотъ, мн казалось, что для васъ, для меня…
— Пожалуйста, не мрьте меня на вашъ аршинъ!
— Что для васъ и для меня онъ недостаточно… сумасбродный!
— Чмъ дальше, тмъ лучше, — возразила Сюзанна, смясь отъ всего сердца; — ну, такъ знайте же, что никогда человкъ, бьющій на эффектъ, въ род Раймонда Деплана, или даже втреникъ, какъ Поль Рео, не могли бы мн понравиться. Я шальная, это возможно, но именно поэтому только благоразумный могъ мн понравиться; невжественная, я хотла имть очень ученаго мужа; безтолковой маленькой особ, способной говорить пустяки съ такимъ глупцомъ, какъ вы, нуженъ былъ мужъ, который бы ее много бранилъ и былъ бы ея властелиномъ.
Клодъ положительно изумлялся ей.
— Ахъ! у васъ чутье! — согласился онъ. — Что касается учености, это есть! И онъ будетъ властелиномъ, будьте покойны.
Онъ посмотрлъ еще разъ на молодую двушку, затмъ разразился хохотомъ:
— Что вы его любите, вы, вотъ что удивительно!
Сюзанна покраснла, какъ макъ, и изрядно ударила Клода по рук, но это напоминаніе о большей осторожности нисколько не смутило будущаго баккалавра.
— А онъ, какъ онъ долженъ васъ боготворить! Но это, конечно, совсмъ неудивительно, напротивъ!
— Клодъ, — возразила Сюзанна, не въ силахъ удержаться отъ смха, — вы ужасно нескромны. Сдлайте мн удовольствіе молчать.
— Я надюсь, — продолжалъ Клодъ, — что онъ жертвуетъ вамъ своими негодными бумагами, что онъ говоритъ съ вами тихо, говоритъ вамъ нжности, смотритъ на васъ все время и преподноситъ вамъ сцены ревности въ высокихъ дозахъ, что… Боже мой, какъ бы мн хотлось видть васъ вмст!
— Клодъ, — воскликнула молодая двушка, принимая почти разсерженный видъ, — если вы будете упорствовать въ вашемъ любопытств, я уйду.
— Принимать за любопытство мою отеческую заботливость! — воскликнулъ Клодъ, подымая руки къ небу съ такой комичной гримасой, что Сюзи опять расхохоталась.
— Итакъ, это произошло внезапно, съ неожиданностью и быстротою молніи?
— Вы мн надоли.
— Прежде всего, знаете, я предполагалъ, что это былъ бракъ по разсудку, по крайней мр съ вашей стороны, но только что… Ахъ! мн незачмъ даже было слышать васъ, говорящей о Мишел, мн было достаточно произнести его имя, и вы стали совсмъ красная… тогда!
Сюзанна заупрямилась.
— Это ложь, я совсмъ не покраснла, услышавъ его имя, вы прекрасно знаете, что я его настолько часто слышу, что оно не можетъ меня застать врасплохъ — если даже допустить, что это имя бросало бы меня въ краску, въ случа, если бы оно меня застигло врасплохъ.
— Ба! ба! ба! вы покраснли до корней волосъ… даже ваши уши были красны!
— Клодъ, оставьте меня въ поко.
Но страсть дразнить уносила, опьяняла Клода.
— Вы неблагодарная, — заявилъ онъ, — вы знаете, чмъ вы мн обязаны?
— Вамъ?
— Да, мн.
