– Сойдет, – застонала, медленно скатываясь по спинке дивана. – Дяденьки, милые, отпустите, а?
Но в глазах этой парочки я не увидела ни сочувствия, ни понимания, а о доброте душевной и речи быть не могло. Они как два коршуна пялились на меня, словно давно определили в жертвы.
– Вадим Дмитрич Вьюник, – Мятежный выплюнул под потолок тугое кольцо дыма и достал из кармана телефон. Разблокировал, гоняя пальцем по длинному списку контактов. – Наверное, самый строгий из братьев? А как думаешь, он сразу тебя в угол поставит, или папку дождётся?
– А с чего вы взяли, что он вам поверит?
– Грушенька, сладкая моя деточка, – Слава вдруг понизил голос до шепота, взял меня за подбородок и заставил вращать головой, фиксируя довольно резко и грубо, чтобы я смогла увидеть камеры. – Это такие волшебные пластиковые коробочки, которые пишут самые интересные моменты. Ну?
– Ха! Тогда я в полицию напишу, что вы избили человека! Я лично это видела, без ваших волшебных коробочек, – я вскочила на ноги и повернулась к побелевшему от страха сокурснику. – Леш, а ты не проводишь меня? А то район у вас криминальный какой-то. А ещё курорт называется.
– Я и подвезти смогу, – парень даже не стал дожидаться согласия, очевидно, трактовав мою просьбу не совсем корректно. Быстро забрал свои вещи и замер у меня за спиной, только бы подальше от этих незнакомцев. – Идём, Вер.
Улыбнулась, решив не огорчать его раньше времени. Вот пусть до переулка доведет, а там я уже его отошью.
Пока мы поднимались по винтовой лестнице, задницей чувствовала его пристальный взгляд. Вот лошок! Ну как же ты, бедненький, жить-то дальше собираешься, если ведешься на любую провокацию? Наш препод говорил, что слабый мужчина обречен на встречу с венерологом. Эх, Лёша…
– А кто это был? – парень выдохнул, только когда мы вышли на свежий воздух. Он вдруг согнулся, уперся ладонями в колени, оставляя влажный след на светлых джинсах, и стал дышать, будто марафон пробежал. Парень, очевидно, пережил такой стресс, от которого отходить будет ещё очень долго. Но был в этом и плюс, Алёша больше никогда не приблизится.
– Друзья братиков моих. Илларионы.
– Оба, что ли? – Лёша выпрямился и с подозрением посмотрел в мою сторону. – Мамки про оригинальность не слышали, нет?
– Оба… Оба… – дружный мужской голос в стереорежиме зазвучал за моей спиной. Я даже обернуться не успела, как меня подхватили под белы рученьки и, приподняв над асфальтом, понесли прямиком в темную подворотню.
– Ну, японский городовой, – хныкала я, мотыляя ногами так, чтобы им воровать меня было труднее. Но этим бугаям будто всё равно было! Они меня несли, как пушинку, совершенно не обращая внимания на сопротивление. – Ну что опять-то? Никому не мешала, на зрение не покушалась, просто домой собиралась.
– Ты выпила, а значит, никакого руля, полторашка, – Мятежный нагло сунул руку в мою сумку, а потом, взорвавшись громким матом, вытащил пустой баллончик. Я с сожалением посмотрела на искореженную металлическую лепешку, что осталась на асфальте. Слава вновь нырнул в недра моих вещей, вытащил ключи и бросил Марку. – За мной поедешь.
– Фу… Заднепри́водная, – Марк нарочито брезгливо открыл дверь моей машинки.
– Вы вообще кто? Бандиты? Что вам нужно?
– Мамка меня учила домой девушек провожать, – Слава перехватился поудобнее и потянул к черному матовому «роверу», припаркованному рядом с моей беленькой малышкой.
– Что-то дофига чему тебя мамка научила, Мятежный. Толку только нет, – я как-то умудрилась вырваться и отбежала. – Не поеду с тобой!
– Так и за руль не сядешь, – он откинулся на капот, осматривая меня с ног до головы. Я будто манекен в магазине одежды, на который пялятся, чтобы пофантазировать. И взгляд его стал другим. Таким откровенным, оценивающим. – Конфуз, да?
– Не зли меня, Мятежный. Я же не посмотрю, что ты старше меня вдвое! – просто шипела от негодования, наблюдая, как Марк выезжает с парковки. Это не шутка? Они просто так забирают мою машину?
– Садись, Груша, – он открыл пассажирскую дверь, не совсем галантно приглашая меня в салон. – Завязывай мятеж. С террористками диалогов не веду.
– Хер тебе! Так просто не возьмешь, – развернулась на пятках и рванула в сторону проспекта. Город я уже более-менее выучила, во всяком случае, его центральную часть, а эту улицу и подавно. Если идти все время прямо, то упрусь в свой дом. Эх… Не дождётся мой Славик совместной ванны, сдохнет Грушенька от усталости прямо у подъезда, окропляя брусчатку кровью стертых ножек.
Шла под фонарями, слыша тихий шелест колес позади. Вдыхала сладкий запах его сигарет, чувствовала жгучий взгляд, но ни разу не повернулась.
Ну, как тебе мятеж? Нравится?
А ему словно все равно было. Катился себе и катился, игнорируя красные огни светофора, возмущенные сигналы других участников дорожного движения.
И правда, эпичненько Мятежный провожает девушек домой.
Глава 10
Опоздать на пару – похоронить свой день. Давняя мудрость.
