- Я звонил, - Франц сделал шаг вперед, вынуждая мужика пустить их в квартиру.
- Не-е-ет. Ты сын президента, Франц Варгас, верно? Я смотрю новости.
- Молодец.
Внутри царил полумрак. Вместо лампочек под потолком болтались провода, провода торчали из развороченных розеток. На стенах виднелись потеки. Вода, масло или еще какая-то дрянь, судя по густом удушливому запаху пота и мочи.
Комнаты цеплялись одна к другой. Двери заменяли повешенные на гвозди одеяла. Когда хозяин отодвигал одеяла в сторону, с них слетел рой мошкары. Ансельмо Кава, так звали журналиста в грязном халате, провел Франца и Генри через три комнаты. Мебели нигде не наблюдалось. На полу лежали люди на матрасах. Сонные, полуодетые. Вокруг матрасов валялись зажигалки, свечки, ложки, стеклянные трубки и шприцы. Напоминало все наркоманский притон.
За комнатами обнаружилась кухня. Окно выходило на еще один балкон. Такой же длинный, серпантином обвивающий фасад, как тот, по которому пришли Генри и Франц.
- Я видел тебя в новостях. Ты толкал речь на приеме, - Ансельмо раскачивался при каждом шаге, как лист на ветру.
На кухне некуда было ступить из-за валявшихся повсюду пустых бутылок. Ансельмо растолкал их босыми ногами.
- Да, речь на приеме о благотворительном фонде, который оказался большим обманом, - медленно, громко и отчетливо, будто сомневался, что Ансельмо способен его понять, произнёс Франц.
- Большой обман, - повторил Ансельмо. - Большая липа. Для идиотов.
Ансельмо уселся на плиту. Пакеты и чашки вокруг говорили о том, что ее давно не использовали по назначению. Может быть, с тех пор как отключили электричество?
Из пакета поменьше Ансельмо выловил щепотку белого порошка и шмыгнул носом.
- Хотите? - он поочередно потрясал одним пакетом за другим и смешно морщил лоб.
- Это трава? - Генри указал пальцем на обойденный вниманием свёрток.
- Ха, спрос на нее никакой, держу для сына, - он перекинул Генри целлофановый коробок и начатую пачку сигарет. - Угощайся.
Франц внимательно проследил за полетом пакета.
- Мне нужна твоя ладонь, - Генри шагнул к Францу и заглянул ему в глаза.
- Что?
- Здесь нет стола, негде сесть, дай руку.
Удивление Франца раззадорило Генри. Он выпотрошил в его ладонь сигарету, собрал табак в линию жизни Франца, рядом насыпал марихуану. Смешивая, смотрел Францу в глаза и чувствовал себя почти счастливым. Надо же, а ведь он еще даже не затянулся.
Ансельмо напомнил о себе, снова шмыгнув носом. На грязный ворот халат упала капля крови.
- Блядь, - выругался он, нашел фантик от сникерса, скрутил и сунул в ноздрю.
- Кстати о благотворительном фонде для идиотов, - все еще держа ладонь перед Генри, Франц повернулся к Ансельмо. - У меня есть список счетов, по которым путешествовали деньги фонда. Сотня счетов. Суммы. Цепочки переводов.
Генри отошел от Франца, облокотился спиной о стену и щелкнул зажигалкой. Носоглотку наполнил сладковатый дым. Намного приятнее, чем вдыхать пропитавшие здесь все мочу и пот.
- Ты хочешь опубликовать распечатки счётов фонда? - Ансельмо засмеялся. - Тебя это сильно зацепило, да, Франц Варгас? Твой отец знает о том, что ты собираешься сделать?
Франц встал рядом с Генри и потянулся к косяку. Генри смотрел на его шею, пока он затягивался. Выдохнув дым, Франц кивнул.
- Да, мой отец знает.
- Все потому что они назвали фонд твоим именем? - смех Ансельмо напоминал хрюканье. - Как думаешь, почему они это сделали?
- Может быть, мой отец назвал фонд моим именем потому что не знал, что через него будут отмывать деньги?
Вот оно, подумал Генри, цель Франца. Выяснить, замешан ли его отец в махинациях фонда. Поэтому ли он закрыл от сына счета.
- Ха-ха. Не знал, но назначил управляющим Лонарди? - Ансельмо вынул фантик из носа и бросил его на пол.
- Может, и Лонарди не знал.
- Точно. Ты явно с луны упал, - Ансельмо погрозил Францу пальцем.
Он так долго и медленно возил пальцем по воздуху, что Генри рассмеялся.
-Если Лонарди руководил махинациями фонда, зачем он украл деньги? - спросил Франц.
Но Ансельмо его не услышал, увлечённый своей лунной метафорой.
- И Луна эта, полагаю, находится в Англии, - продолжал он. - Ты ведь там десять лет жил? И хорошо там? Нравится тебе Англия? Друзьями обзавелся? Может, собирался жениться на хорошей образованной английской девушке, аристократических кровей?
- Мне не нравятся девушки, - ответил Франц, видимо, трава вскружила ему голову.
- Да уж, в нашей стране такое заявление не поняли бы и осудили. В нашей стране подобного рода пристрастия лучше скрывать, если ты, конечно, не Лонарди и тащишься, когда тебя полощет желтая пресса. У нас здесь не Англия.
Ансельмо резко замолчал и уставился на свои босые ступни. Генри успел передать косяк Францу и забрать назад, прежде чем Ансельмо снова заговорил.
