Невыносимый (ЛП) полностью

— Поцелуй ее… — в моем тоне полно сарказма, но я качаю головой и ставлю миску на столешницу. Бл*дь, мой член этого хочет. Но это действие не входит в мои нынешние планы. Сегодня она меня взбесила — пробудила желание трахать ее долго и мучительно. Возможно, я так и поступлю. Проучу ее и заставлю держаться подальше от моей хорошей половины. Диане не нужно ее знать. Даже эта часть меня не достаточно хороша для нее. Конечно, я делаю правильные вещи в глазах общества, но во мне всегда будет жить тот человек, которым я являюсь сейчас. Я не могу убежать с одной частью и оставить другую далеко позади. Ответственность несут обе стороны. Для меня — это все, или ничего. Это не безопасно для нас обоих, независимо от того, что я хочу сохранить ее для себя. Мой мозг подсказывает мне, что ничего подобного не случится. Диана моя. Нет никаких сомнений, если речь идет о ней. Тем не менее, у меня остается четкое представление всей ситуации. Я не могу удержать ее, и причин для этого достаточно, чтобы написать гребаный роман. Когда Диане станет лучше, ей придется уйти. Исходя из того, что я увидел за последние двадцать четыре часа, понадобится всего пара недель. Нет, я даже преувеличил срок ее восстановления. Это случится гораздо раньше.

— Поцелуй ее, — повторяю я снова. — Черт бы побрал эту женщину, — черт, для меня даже секс с ней — это пытка. Теперь она знает, что во мне есть другое "я", лучше того, которое она привыкла видеть. Я должен попробовать заблокировать эту часть себя. И заставить ее забыть то, что она увидела.

Звучит сигнал, и я слышу:

— Господин.

Голос Джейми заставляет мои брови изогнуться. Это не похоже на него — зайти без приглашения, но я действительно не хочу иметь дело с этим прямо сейчас. И велика вероятность, что независимо от того, что он хочет сказать — это будет касаться работы.

Парадная дверь закрывается, тревога усиливается от звука шагов, которые приближаются ко мне.

— В кухне, — я ставлю тарелку супа на печь и оборачиваюсь, когда он входит в дверь. Костюм, в который он одет, сшит на заказ, подчеркивая его широкие плечи и тонкую талию. Желтый галстук сбивает меня с толку. Обычно, он надевает черный, синий, или красный. Это не похоже на него. Это что–то новенькое. Он человек привычки, по крайней мере, таким я его знаю.

— О, обед, — он засовывает руки в карманы, осматривая небольшой стол в стороне, и снова смотрит на меня. Этот взгляд длится всего несколько секунд, прежде чем перемещается в сторону двери, выходящей из столовой.

— Она не там, — сухо произношу я и беру ложку, чтобы перемешать суп.

— Разве она еще не заработала возможность заходить на кухню? Прошло чуть больше месяца, — на одно короткое мгновение, прежде чем он успевает себя остановить, его лицо приобретает мрачное выражение. Мои глаза прищурены, пока я наблюдаю за ним, изучая, как он стоит в непривычной для меня позе.

Между нами повисает молчание, пока я продолжаю помешивать суп и обдумывать то, что собираюсь сказать ему. Прежде я никогда и ничего не скрывал от него о рабах, но с другой стороны, он никогда ничего о них не спрашивал раньше.

— Диана провалила свой тест этим утром. Приняла таблетки. Она не готова.

Джейми опускает голову, его челюсти напрягаются, а взгляд упирается в пол.

— Я знал, что она была в плохом состоянии. Я чувствовал это. Видел это в ее глазах, когда бросил здесь. Полагаю, что я не справился. Отчасти, поэтому я здесь.

— Да, она через многое прошла. Хотя, ей становится лучше. Она призналась, что не хотела умирать после того, как приняла их. Даже вызвала у себя рвоту. Конечно, она сделала это не достаточно быстро. И так или иначе, она уснула.

Он качает головой с недоверием, в то время как его взгляд по–прежнему устремлен в пол.

— Я могу увидеть ее?

Рука, которой я помешиваю еду, замирает, а живот напрягается, поскольку собственнические чувства замораживают мои конечности.

— Она не достаточно хорошо себя чувствует для того, чтобы принимать посетителей.

Джейми поднимает свой взгляд и встречается с моим.

— Не достаточно хорошо, чтобы встретиться со мной?

Бл*дь. Мой отказ убедит его, что она имеет значение. Это не так, ведь я прячу ее от мужчин в целом, но безусловно, я не хочу, чтобы он зашел в подвал и увидел ее обнаженной. Ее тело принадлежит мне. Каждый его дюйм.

— Закончи разогревать еду. Я приведу ее.

Он кивает, когда я передаю ему ложку и направляюсь к двери, за которой скрывается вход в подвал.

— Подожди. Ты действительно держишь ее там? Ты серьезно?

Голос Джейми срывает покровы и наполняет меня гневом. Я оборачиваюсь и медленно прищуриваюсь, когда вижу потрясенное выражение его лица.

— Абсолютно. У тебя с этим какие–то проблемы? Я полагаю, что здесь я — Господин, и я знаю, что лучше для моей рабыни.