Кэми нашла толстые переплетенные тома под названием «Местная История» с прикрепленными к тяжелому картону старыми газетами, на манер фотографий в альбоме. Она вспомнила слова Дороти: «Бабушка и дедушка этого парня создали правило, согласно которому никто бы не причинил вреда жителям Дола». Она пролистала газеты на пятьдесят лет назад, а затем еще на несколько лет, пока не нашла крошечную запись в некрологе, где было написано: «Адам Фэйрчайлд», даты его рождения и смерти, а ниже «Его будут помнить за принесенную им жертву». Практически каждый год до этой даты в газете были одинаковые некрологи.
Жертвоприношение.
Кэми прекратила делать записи для статьи, ее список всех этих смертей. Она положила ручку и вспомнила детскую считалочку, ту самую, которую они пели на той самой детской площадке, где она нашла Николу.
«Почти все стареют и умирают».
Она вспомнила историю Джареда о ножах, которые были фамильной ценностью Линбернов, и то, как ее мама назвала Линбернов созданиями красного и золотого: красная кровь на их золотых ножах. Она вспомнила, как Никола просила Линбернов о защите… но защите от кого или чего? В конце концов, Николу ни от чего не защитили.
Она долгое время сидела, склонив голову над некрологами. Затем встала и вернулась в полицейский участок.
Розалинда не пришла в участок, чтобы забрать своего собственного сына.
«Тебе не стоит находиться здесь», — сказал Джаред. Кэми продолжала сидеть на скамейке снаружи участка, потому что он говорил это, по крайней мере, уже тысячу раз.
«Кэми, — сказал Джаред. — Посмотри наверх». Кэми подняла глаза и вот он, здесь, стоит перед ней, выглядя усталым, и, когда она потянулась к его разуму, там было чувство пустоты.
Он не казался удивленным тому, что полицейские подумали, что он мог сделать это. Джаред присел на землю рядом со скамейкой, близко к ее ногам, словно сторожевой пес, но не сидя рядом с ней. Кэми сидела, скрестив руки, и они оба молчали, находясь снаружи полицейского участка. Проходящие мимо люди знали, что Никола мертва. Все в городе знали, и те, кто бродил по территории школы, и те, кто закрылись в своих домах, как семья Кэми.
Только Кэми и Джаред знали, что здесь может быть замешана магия. Свет в воздухе, невозможное создание в лесу, возможность с помощью разума разговаривать с мальчиком. У них было то, что казалось невинными вещами, магией, которая не может причинить боль, что Кэми могла бы опустить, даже если бы не смогла им объяснить. Пытки животных были чем-то нездоровым и неправильным, но это было ужасающим.
— Завтра мы прогуляем школу, — сказала Кэми. — Нам нужно поехать в Лондон и найти Генри Торнтона.
7
Глава 21
ИЗ ГОДА В ГОД
— Поверить не могу, что ты не поедешь на мотоцикле, — сказал Джаред.
— Извини, — ответила ему Кэми. — У меня иррациональный страх перед дорожными авариями с летальным исходом. Короче, нет ничего проще, чем добраться сюда на общественном транспорте.
А это означало прождать в течение часа дребезжащий автобус, на котором нужно выехать из Разочарованного дола, чтобы затем пересесть на другой, и, наконец, сесть на поезд в Трясине Мортона. И все бы ничего, если бы ее мозг не свербило идиотское ворчание одного дурня по поводу скорости его мотоцикла.
— О, да, — сказал Джаред. — Проще простого.
Стены из красного кирпича и оранжерейный потолок станции Ватерлоо придали Кэми мужества. Наконец-то, она действовала, занималась чем-то, что могло помочь. Она улыбнулась Джареду, который стоял с напряженными плечами, сунув руки в карманы. Его ощущение дискомфорта, которое она почувствовала с того момента, как они пересели на второй автобус (которое она списала на чудачество, касающееся привязанности его к своему байку), надоело ей. Она мысленно толкнула его оборону, а Джаред толкнул в ответ, не позволяя ей прорваться. Однако он все же улыбнулся.
— Разве нам не надо идти? — спросил он.
До квартиры Генри Торнтона в Южном Илинге проще было добраться на автобусе, чем на поезде, так что им предстояла еще одна прогулка.
— И еще один автобус, — простонал Джаред.
— Нам надо бы поработать над твоим отношением к общественному транспорту, — сказала Кэми. — Ты когда-нибудь добирался до школы на автобусе, будучи ребенком? Ну, разве это не приятное, безопасное путешествие, с умеренной скоростью, нахождением в безопасности от окружающей среды, ведущее к получению образовательного опыта? Я содрогаюсь при одной мысли об этом.
Они шагали по мосту Ватерлоо. Вдалеке по обе стороны щетинились металлические здания, словно оружие в руках противника. Кэми осознала, чья это мысль, пришедшая ей на ум, и взглянула на Джареда. Ветер, дувший с реки, трепал его светлые волосы; выражение его лица под ними было непроницаемо.
— А вот и он, кто должен быть гламурным городским парнем.
— Мне просто нравится Разочарованный дол, — сказал Джаред.
— Ну, разумеется, это отрадно, — сказала Кэми. — Но мне и Лондон нравится.
