По задней стороне шеи Джареда побежали мурашки. Он обернулся. Воздух стал холоднее, словно он находился под водой. Там был кто-то, наклонившийся в его сторону, — девушка, полупрозрачное, зеленое тело которой, склонялось из самого сердца дерева. Джаред замер, чувствуя себя, как напуганное животное, и уставился на ее лицо.
Ее глаза были запавшими и зелеными, как лес. Ее волосы колыхались, двигаясь, словно ветви ивы на ветру. Она наклонилась ближе и поцеловала его в щеку, так легко, словно его щеки коснулся дождь.
Джаред вздрогнул, а затем в нем взорвалась паника. Он хотел вернуться к Кэми. Но вместо этого он вывернулся и вскочил с берега, направившись через лес вверх, к поместью. Двойные двери, над которыми сияли слова «ЗДЕСЬ ОПАСНО», с силой распахнулись. Джаред к ним даже не притронулся. Он прошагал в темный холл, где все звуки раздавались эхом, и у основания лестницы столкнулся лицом к лицу с Эшем.
— Меня только что в лесу поцеловала зеленая девушка, — заявил он яростно. — Что не так с этим миром?
Эш уставился на него и, к удивлению Джареда, его глаза засияли от ошеломления и радости.
— Ты пробудил леса?
— Черт вас побери, — сказал Джаред и врезал Эшу по лицу.
Эш отлетел назад, схватившись за перила, чтобы удержаться. Джаред отвернулся, и двери библиотеки врезались в стены, распахнувшись. Внутри у неразожженного камина сидела его мать, она и тетя Лиллиана находились по обе стороны каминной решетки и выглядели, как сочетающиеся статуи. Прямо между ними стоял дядя Роб, облокотившийся на каминную полку.
— Я хочу знать, какого черта происходит, — потребовал ответа Джаред. — Поместье, леса, сны об озерах. Я знаю, что ты сделала с мамой Кэми. Я хочу знать, что вы, люди, за монстры такие.
Тетя Лиллиана разбила эту живописную сцену, поднявшись на ноги и пойдя по направлению к нему, цокая каблуками. Она подняла руку, и Джаред услышал, как позади него закрылись двери Ауример Хауза. Тетя Лиллиана улыбнулась.
— Мы — чародеи, — сказала она. Она потянулась к нему и прислонила ладонь к его щеке, острые ногти касались его кожи. — Как и ты.
Глава 24
НАША МАГИЯ НЕНАСЫТНА
— Так, теперь я знаю, что я за монстр, и что это значит? — спросил Джаред. Он отпрянул от руки тети Лилианы и прошагал к окну. Черные облака все еще закрывали солнце. — Это я сделал?
— Мне кажется — да, — сказала тетя Лиллиана. — Это то, что делают чародеи — подчиняют природу своей воле. На прошлой неделе ты спровоцировал бурю. Мы чувствовали это в дожде и думали, тот ли, кто создал бурю, совершал убийства.
Дыхание Джареда словно украли. Его легкие горели.
— Я не убивал ту девушку, — прохрипел он. Он обернулся и посмотрел на свою семью. Сейчас Эш стоял в дверях, рот в крови. Вся семья Джареда молча смотрела, как он возвращается.
— Я не делал этого, — громче повторил Джаред. — Зачем бы мне это делать?
— Иногда чародеи совершают ошибки, — сказала тетя Лиллиана. — Мы — чародеи, что означает, что нам нужны источники. Для этого и был построен этот город, чтобы чародеи находились в безопасности.
«Нас ни утопить, ни сжечь, — мысленно сказала ему Кэми, словно для нее в этом имелся смысл. — Они привыкли к утоплению и сжиганию ведьм».
— Разочарованный дол был задуман, как город для чародеев, чтобы они жили здесь, подпитывались от лесов, животных, всей окружающей жизни, в месте, которое не меняется. — Тетя Лиллиана посмотрела на Джареда, ее взгляд был напряженным, но отдаленным, словно она хотела видеть его кожу насквозь, прямо до крови, струящейся в венах. — Должно быть, ты заметил, что в этом году тебе не становится плохо, когда умирает лето. Хотя раньше это происходило всегда. Тебе становится плохо от больших городов.
«Когда умирает лето? — подумал Джаред, обратив эту мысль к Кэми. — Это смешно».
«Будь спокоен, я хочу узнать побольше», — сказала Кэми.
— Я не какое-то там застенчивое лесное создание, — огрызнулся Джаред. — Меня не надо держать в природном заповеднике.
— Мы не придумываем это, чтобы тебя расстроить, сынок, — сказал дядя Роб. — Никто из нас не выбирал то, кем мы являемся. Мы просто живем с этим.
— Мы даже не знали, будешь ли ты чародеем, — сказал из дверного проема Эш. Он говорил осторожно; никто не упомянул его разбитый рот. — Твой отец не был.
Взгляд Джареда встретился со взглядом Эша. Слово «полукровка» висело между ними в воздухе. Всю свою жизнь он думал о крови отца, как о яде в своих венах, жестокости и ярости. Но кровь его матери тоже была ядом. Джаред не мог не думать о смешении крови, о странной и ужасной смеси, которую они создали.
За окном свирепствовали грозовые облака.
— Мы — не единственные чародеи в Разочарованном доле, — сказала тетя Лиллиана, и Джаред подумал о бледном лице Генри Торнтона из Лондона, которому было плохо в городе. — Мы — основатели, лидеры. И мы именно те, кто вступал в брак друг с другом, чтобы больше наших детей рождались чародеями. Мы не можем знать, какие из потомков чародеев в городе обладают силой. Мы не знаем, кто из них убивает ради силы.
— Вы и не искали, — констатировал Джаред, — потому что думали, что это был я.
