– Петухи тоже были там, – добавил Коровин. – И кнут.
– Да, – согласился Самсонов. – И, конечно, транквилизатор. Как мы и думали, у него все было под рукой.
Меркальский был очень зол. Все пошло совсем не так, как он планировал! Самсонов явился не один, а с другим полицейским, и от его устранения пришлось отказаться. У Меркальского был только нож, и с обоими он бы не справился. Кроме того, Самсонов выставил с ипподрома Душицкого, который должен был стать козлом отпущения. Меркальский планировал убить его в толкучке возле финиша и подбросить нож, которым до этого зарезал бы полицейского. Потом подложить еще несколько улик в его машину или квартиру – и дело в шляпе! Меркальский был бы чист. Он сделал бы небольшой перерыв и снова принялся бы за дело: ни одна из оставшихся женщин не ушла бы от расплаты! Но теперь… придется гнать лошадей. Меркальский с силой ударил ладонью по рулю. Черт! Как все плохо! У него совсем мало времени, а надо успеть убить четверых. А потом… потом бежать! Что угодно, только не тюрьма. С него хватило и приюта, больше такого не повторится!
Как хорошо все шло вначале! Да и потом, когда полиция вмешалась, тоже. Как ловко он перехватил Корчакову, когда она вышла из полицейского управления! Она даже не доехала до дома: Меркальский обогнал ее, остановился, вышел из машины и поджидал, а когда черный джип поравнялся, шагнул на проезжую часть. Корчакова едва успела затормозить и выскочила из машины, трясясь от злости и страха. Он долго извинялся, дожидаясь, пока мимо проедут и пройдут свидетели инцидента. А потом просто вытащил шприц и уколол женщину в плечо. Сначала она удивилась, а потом ее глаза расширились от ужаса. Она все поняла за несколько секунд до того, как упасть в руки Меркальскому. Он загрузил ее в джип, а сам занял место водителя.
Об этом жокей вспоминал с чувством триумфа. Теперь же у него дрожали руки от ощущения, что мир вокруг рушится. Его прекрасный план трещал по швам, и полицейские наступали на пятки. И они знали, кто он! Это было хуже всего. Он не может скрыться, пока не завершит начатое, а значит, рискует попасться. От подобной перспективы сводило кишки, но жокей знал: он пойдет на риск, но постарается убить всех, кого должен!
Впереди показался дом, где жила одна из намеченных жертв. Меркальский сунул руку в карман, чтобы убедиться, что нож на месте. Отлично!
Он свернул во двор и, паркуясь, поставил машину так, чтобы можно было сразу уехать. Затем вышел и направился к подъезду. Максимум десять минут здесь – и дальше, к следующей жертве!
Самсонов набрал на домофоне номер квартиры Вересковой, но никто не ответил.
– Может, ушла куда-нибудь, – предположил Коровин. – Или на работе.
Самсонов достал телефон и снова позвонил Вересковой. На этот раз женщина ответила:
– Да?
Полицейский выдохнул с облегчением: по крайней мере, она жива!
– Старший лейтенант Самсонов, – проговорил он. – Где вы сейчас находитесь?
– Дома. А что?
– Я звоню вам в домофон, и никто не отвечает.
– Наверное, не слышала. Только что вышла из ванной. Попробуйте еще раз, и я вам открою.
Самсонов набрал номер квартиры.
– Входите, – сказала Верескова, и замок пикнул.
Полицейские вошли в подъезд.
– Похоже, мы успели, – проговорил Коровин.
– Сюда – да, – без энтузиазма ответил Самсонов. – Но если бы Меркальский поехал к Вересковой, он бы нас опередил. Значит, он направился к кому-то другому.
Они поднялись на нужный этаж, Верескова ждала их на пороге.
– Здравствуйте, – сказала она. На женщине был полосатый халат, на голове – полотенце. – Что случилось?
– Одевайтесь, поедете с нами.
– Почему? – испуганно спросила женщина.
– Вы задержаны по подозрению в нападении на Андрея Витальевича Меркальского.
Верескова изменилась в лице.
– Какое… еще нападение? – проговорила она, запинаясь.
– В управлении разберемся. Собирайтесь.
– Вы же сказали, что мне грозит опасность, и чтобы я была осторожна, а теперь…
– Собирайтесь! – нетерпеливо повторил Самсонов. – Опасность грозит не только вам, а мы теряем время!
Через пять минут полицейские вместе с Вересковой сели в машину.
– Теперь к Нестеровой, – сказал Коровину Самсонов.
По дороге он позвонил Поленову.
– Как дела? Нашли кого-нибудь? – спросил он.
– Кремниева у нас, – ответил следователь уголовки. – Едем за Нестеровой.
– Мы сами туда направляемся. Лучше поезжайте к Ляпиной.
– Хорошо. Встретимся в управе?
– Да.
Верескова за весь путь до дома Нестеровой не проронила ни слова. Полицейские ни о чем ее не расспрашивали: нападением на психолога занимался другой отдел, сейчас Самсонова волновало лишь одно: уберечь от убийцы тех, кого еще можно.
Полицейские остановились возле подъезда дома, где жила Нестерова.
– Надеюсь, она дома, – сказал Коровин.
– Ты останешься в машине, – отозвался Самсонов. – Я один поднимусь.
