– Как видишь, твоё впечатление оказалось ошибочным. Даже помощь по хозяйству, которую ты оказал, не дала тебе пропуск в его дом, не проторила дорожку к моему сердцу.
– Понятно. А что же наговорила моя мать?
– Дала мне от ворот поворот, – с горестью сообщила Анна. В глазах накатилась непрошенная слеза, вероятно ей вновь вспомнился неприятный разговор с его матерью
– А конкретнее?
– Конкретнее? – Аннушка на миг задумалась, стоит ли воспроизводить те унизительные слова, которые ей пришлось выслушать. – Сначала измусолила всю меня взглядом, как диковинный товар на полке магазина. Потом, убедившись, что я не русская и уже не девственница, высказала это вслух непристойными словами, которые я не хочу повторять. Самое обидное в том, что это я, оказывается, тебя обманула и пытаюсь соблазнить, и пока не забрюхатела – должна оставить тебя в покое. А если ты провалишься в мою яму, и у нас появится ребёнок – признавать татарчонка своим внуком она не будет и побрезгует держать его у себя на руках. Ну и прочие оскорбительные слова.
– Вот оно что… – чуть слышно проговорил Михаил, уставившись в мирное течение реки. – Никогда бы не поверил, что моя мать способна на такое…
– Безумная материнская любовь непредсказуема, – отметила Аннушка. – Твоя мама, увы, не исключение. Вот теперь и поставь себя на моё место. Отречься от собственных родителей, быть заклятым врагом свекрови, стать презрением в деревне, где мне необходимо отработать три года? Я не способна на такой подвиг, Миша. Ты очень много требуешь от меня.
Михаил молчал, не в силах возражать. Его прутик проковырял в земле глубокую ямку и сломался. Он с раздражением отшвырнул его в сторону, лёг на спину, уставился в небо и молчал.
Говорить, как ему казалось, больше было не о чем, уговаривать – бессмысленно. Пришло чёткое осознание неизбежного конца счастливых дней, полных ожидания чего-то нового, радостного, трепетного. Появилось такое ощущение, будто наступает конец света. Казалось, пройдёт ещё некоторое время, и неизбежная катастрофа охватит всё вокруг. Тёмные тучи заволокут небо и надолго спрячут солнце. Исчезнут навсегда большие и малые житейские радости, улыбки и смех никогда не появятся на лицах людей. Вокруг воцарятся бесконечная тёмная ночь и хаос. Потеряются цель и смысл самой жизни.
Душа Михаила негодовала о несправедливости судьбы, разум не соглашался с нарушением внутренней гармонии. Теперь он сам попал в безжалостный капкан односторонней любви, в который угождает множество людей. Теперь ему придётся испытать на собственной шкуре, что такое любить по-настоящему и быть отвергнутым. Перед глазами тотчас встало печальное лицо Нади Аристарховой, затем его сменил облик Галины Красиковой с красными от слёз глазами.
Шло время, они продолжали молчать. Михаил с закрытыми глазами лежал на спине, Анна сидела рядом, уставившись в одну точку. Каждый думал о своём.
Солнце исчезло, его затянуло тучами, невесть откуда появившимися на небе. Ни Михаил, ни Анна не придавали значения этому обстоятельству, они просто не замечали ничего вокруг.
И вдруг блеснула ослепительная молния, с оглушительным грохотом расколов небо.
Михаил резко приподнялся, с тревогой посмотрел на Анну.
– Бежим! – крикнула она в испуге.
Михаил, словно подпружиненный, вскочил на ноги, Анна быстро сложила коврик, сунула в сумку, и они побежали.
Дождь хлынул внезапно, его струи были очень плотными и холодными, уже через минуту оба беглеца промокли насквозь так, будто вышли из реки. Забежав во дворе под навес, оба дрожали от холода.
– И как ты поступишь теперь со мной? – спросил Михаил, снимая с себя верхнюю одежду, намереваясь выжать.
– Заночуешь у меня, – уверенно заявила Аннушка и принялась снимать с себя спортивный костюм. Затем, оказавшись в трусиках, посмотрела на Михаила и ловким движением стянула мокрую футболку.
Михаил впервые видел Анну в полуобнажённом виде и не мог оторвать взгляда от её смуглого и сильного тела. Тренированная спортивная фигура была великолепна. У него от восхищения учащённо забилось сердце.
– Помоги выкрутить, – не стесняясь своего обнажённого тела, сказала она, протягивая куртку. Он понял, что для неё это было обычным явлением, вроде как стоять перед стартом на стадионе в шортах и обтягивающей грудь футболке.
Они выжали одежду, развесили на верёвках под навесом.
– Стой здесь, я принесу тебе сухое бельё, – сказала Анна и исчезла в дверях. Михаил стал прохаживаться по двору, делая различные упражнения, чтобы согреться.
Через пару минут Анна высунула голову в приоткрывшиеся двери, скомандовала:
– Заходи в дом.
– Но… – Михаил хотел спросить, как же он предстанет перед старухой в одних плавках, и не успел: дверь захлопнулась. Он несмело поднялся на крыльцо, потянул дверь на себя. Старухи в доме не было.
– Тебе повезло, – сказала Анна, протянув ему чистую футболку и тренировочное трико. Сама она уже переоделась. – Старухи сегодня не будет.
– Куда она подевалась? – поинтересовался Михаил, чувствуя в себе прилив скрытой радости.
