Ей стало почему-то неловко от тех мыслей, которые роились до этой минуты в её голове. Перед ней стояла такая же простая сельская баба-труженица, любящая свою дочь не меньше, чем она своего Михаила, только другой национальности. В чём вина этих двух женщин, стоящих сейчас перед ней? В том, что одна из них влюбилась в её сына, а он оказался по другую сторону от Корана и держал в руках Библию?
– Очень приятно, – выдавила из себя Василиса. – Извините, пожалуйста, меня муж заждался, – заторопилась она.
– Конечно, конечно, – быстро согласилась Аннушка. – Передавайте Мише привет. Скажите, что я очень часто его вспоминаю.
– Обязательно передам, – сказала Василиса и зашагала к мужу.
В Перми их встретила Люба, вместе с ней они поехали знакомиться со сватами.
Дверь открыла Елизавета Павловна, тут же представилась гостям, пригласила в комнату. Там был накрыт стол.
– Присаживайтесь, не стесняйтесь, – пригласила она. – Сейчас хозяина позову, обсудим все вопросы.
Через минуту из боковой комнаты вышел Пётр Семёнович и остановился, пристально всматриваясь в лица гостей. Чувствовалось, что он был навеселе.
– Здрасте, – сказал, наконец, хозяин квартиры с ухмылкой и, не соизволив подойти к Кацапову, чтобы обменяться рукопожатием, уселся в торце стола.
– Это Пётр Семенович, – поспешила представить его чете Кацаповых Елизавета Павловна, пытаясь сгладить конфуз. – Папа нашей невесты.
Пётр Семёнович хмыкнул, затем сделал лёгкий кивок головой, как бы подтверждая слова жены и взялся за бутылку.
– Беленькую предпочитаешь, или красным балуешься? – спросил он Александра.
– Что нальёшь – то и выпью, – сказал Кацапов. – Мне без разницы что пить, главное – чтобы повод был важный и убедительный. Спиртным я не балуюсь по пустякам.
Они выпили по рюмке за знакомство, женщины принялись обсуждать предстоящее мероприятие.
Петра Семёновича, казалось, ничего не интересовало. Он пил и закусывал, уставившись взглядом в стол. Побыв с гостями не более получаса и расправившись с бутылкой до дна, молча удалился в свою комнату и закрыл за собою дверь.
– Да-а, не повезло мне со сватом, – сказал Александр Кацапов, взглянув на Елизавету Павловну. – Думал друга приобрету, но обманулся, стало быть. Он со всеми такой, или только со мной?
– Вы, Александр Степанович, не обижайтесь на него, ради бога, – попросила Елизавета Павловна. – Не подумайте, что Пётр Семёнович настроен враждебно к вам и поступил так преднамеренно. Он просто нелюдимый человек, не любит и не умеет общаться с людьми.
– Кем он работает?
– Инженером-конструктором на машзаводе.
– Как же он тогда работает? Как его народ терпит?
– К нему все привыкли за два десятка лет. Голова-то у него светлая, много изобретений на его счету.
– М-м, да, странный он человек. К нему приехали сватать дочь, а он – шасть к себе в нору, будто его это вовсе не касается. Всяких людей приходилось встречать на своём пути, но с таким чудом сталкиваюсь впервые.
– Вот такой он человек, ничего с ним не поделаешь, – со вздохом проговорила Елизавета Павловна. – Он и на свадьбу отказался идти, к сожалению.
– И на свадьбе не появится? – удивился Кацапов.
– Сказал, что ему это неинтересно и поэтому там делать нечего.
– Вот так отец-молодец!
Елизавета Павловна предпочла не отвечать на восклицание будущего свата и быстро перевела разговор в другое русло.
– Расскажите немного о себе, пожалуйста, – попросила она. – Нам с Петром Семёновичем ничего о вас неизвестно, а завтра мы становимся сватами. Родственники начнут расспрашивать о вас, а мне и сказать нечего.
Василиса переглянулась с мужем, как бы спрашивая у него разрешения, и, пожав плечами, раздумчиво произнесла:
– Ничего интересного. Мы с Александром Степановичем простые работяги. Он безвылазно трудился в сплавной конторе, я работаю уборщицей в лесотехнической школе – стаж для пенсии нужно выслужить, с детьми дома много лет просидела.
– Ирина говорила, будто вы на железной дороге работали? Это правда?
– Правда. Но когда это было? В войну кондуктором была, поезда сопровождала. Потом вот с Сашей сошлись, Люба родилась, пришлось уволиться. Детского садика у нас не было.
– С какого вы года, Александр Степанович? – спросила Елизавета Павловна.
– С девятьсот восьмого, революцию пацаном застал, церковно-приходскую школу окончил у себя в деревне, – усмехнулся Кацапов. – Остальное образование получил от жизни.
– Он участник войны, – с гордостью добавила Василиса.
– У меня тоже нет никакого образования, – с печалью в голосе сообщила Елизавета Павловна. – Война не позволила. Была в блокадном Ленинграде, слава богу, не умерла с голоду – вовремя вывезли по Ладоге. Потом – Красноярск, где я повстречала молодого и талантливого инженера Петра Куроедова. Поженились, сын родился. Затем вернулись на родину Пети – в Пермь. Тут и Иринка появилась на свет. Сейчас работаю диспетчером на заводе.
О том, что она представительница дворянского рода, а её муж – сын священнослужителя, которого расстреляли большевики, – Елизавета Павловна умолчала. Не обмолвились о превратностях своих судеб и Кацаповы.
