Говорят, что судьба - это характер человека в действии. И в самом деле, Федор Лавриков, главный герой сериала "Next", способен на неординарные поступки, круто изменяющие как его жизнь, так и жизнь его близких. Согласитесь, далеко не каждый вор в законе способен отказаться от "короны" и высокого положения в криминальном сообществе ради сына. А теперь из любви к Ольге Кирсановой он собирается покинуть Государственную думу. И как не вовремя! Ведь он лишается депутатской неприкосновенности как раз в тот момент, когда в Москве появился его злейший враг Дюбель...
В этот день Лавр не изменил привычной программе — как всегда, поднялся ровно в шесть утра. На недовольное ворчание Клавдии и подначки Санчо спокойно отвечал: шести-семи часов для здорового человека вполне достаточно. Недоспишь — откуда возьмутся силы? Переспишь — тяжелая голова и плохое настроение. Вот и получается, что установленное им самим время ночного отдыха — в самый раз.
Изображая зарядку, подвигал руками и ногами, несколько раз присел. Бега с трусцой не признавал, он, этот дурацкий бег — для разжиревших толстяков, а он к их числу не относится. Точно так же не любил всевозможных диет, щадящих и, наоборот, взбадривающих режимов. Организм — умный, он сам выберет, что для него полезно, что вредно. Главное — не вмешиваться, не навязывать свои правила.
Выйдя на цыпочках из своей спальни, Лавр нерешительно потоптался возле двери соседней комнаты, где спала Ольга. Страшно хотелось заглянуть — пожелать доброго утра. Без поцелуев и объятий — они впереди, просто выполнить непременную обязанность культурного человека.
Не стоит! После перенесенного потрясения и последующей комы Оленька еще слаба, хотя и пыжится изобразить этакую сверхгероиню. Для нее сон — самое лучшее лекарство. Вот и пусть отсыпается!
Осторожно, стараясь не шуметь, спустился в кухню. Из комнаты, занимаемой Санчо и Клавдией, доносился громоподобный храп. Семейный дуэт. Санчо, как и положено главе семьи, издает басовые звуки, Клавдия отвечает то сопраном, то дискантом.
Удивительно они подходят друг к другу: Санчо и Клава! Оба округлые, веселые, не лезут в карман за острым словцом, поют под аккомпанимент гитары — заслушаешься!
Сам Бог соединил их. Точно так же, как послал Лавру своего ангела — Оленьку. Господи, как не помолиться, не поблагодарить за щедрый"подарок"?
Лавр набожно перекрестился. Особой набожностью он не страдал, но иконы в доме развесил в каждом углу. Хотел повесить и на лестничной площадке — Клавдия запретила: кощунство! Пришлось перекреститься на дверь «девичьего теремка», вход в который ему запрещен. До официального венчания.
Первый завтрак гораздо вкусней второго. Стакан молока с ломтем черствого хлеба. Покончив с едой, Лавр вышел из дома, вернее, из перестроенной и надстроенной деревенской избы. Пора размять главное оружие щипача — пальчики, проверить, не потеряли ли они гибкости, не забыли ли былой науки. И хотя Лавр давно завязал со своей криминальной профессией, но старался оставаться в «форме».
Была еще одна причина почти ежедневных тренировок. Одни гадают на картах, другие — по линиям ладони, третии — на кофейной гуще. Бывший авторитет гадал на... манекене. Не зазвякают колокольцы, когда «вор» запустит гибкие пальцы к кошельку — все задуманное свершится, зазвякают — облом.
Забавное устройство! Создал его деревенский умелец из множества подручных материалов: металлических стержней, мешковины, ваты, пластиковых бутылок, выпотрошенной тыквы, полешек. Чучело в человеческий рост, с ногами, руками и головой, нарядил в штаны и куртку, даже на голову водрузил нечто вроде шляпы. Остальное они доделали вместе с Санчо. К карманам, полам куртки, к штанинам, даже к шляпе пришили маленькие, чуткие колокольчики. Дотронешься к карману — звонок, означающий прокол. В карманах ожидают щипача собранные на свалке, разнообразные кошельки и бумажники.
В результате совместных усилий на свет Божий народился трамвайно-автобусный лох в натуральную величину. Поселили его в древний сарайчик, доживающий свой век на границе участка. Подальше от греха. Увидит «гадание» та же Клавдия — горестные вздохи и причитания, заметит Федечка — заподозрит неладное, для отца миллионера — позорное.
Не говоря уже об Оленьке. Она не станет укорять и воспитывать — просто посмотрит в глаза, чуть шевельнет полными губками. Достаточно для того, чтобы жених почувствовал себя не в своей тарелке, принялся стеснительно протирать линзы очков и извинительно улыбаться.
Плотно закрыв за собой дверь сарайчика, Лавр подвигал пальцами, размял их. По кошачьи придвинулся к манекену, запустил пальцы в наружный карман. Звонок! Неудача! Вторая попытка с таким же результатом. Лавр недовольно поморщился, выругался. Сказывается отсутствие настоящей практики. Которой уже никогда не будет.
К дьяволу практику и иже с ней! Грустное позвякивание потревоженных колокольцев будто подтвердило опасения, возникшие после напряженного разговора с сыном. Федечке грозит серьезная опасность! И он, недавний авторитет высокого ранга, смотритель криминального общага, отставной депутат Госдумы ничем не может ему помочь. Разве только советами, всегда отвергаемыми самолюбивым пацаном.
Всю свою нелегкую жизнь Лавр верил в Бога и в свое везение. Обычно манекен подтверждал эту веру. А сегодня — никак не получалось. Любое движение встречается насмешливым колокольным перезвоном.
