В восемь лет Кирилл был подвижным, худым. Всё лето он бегал по гаражам, лазал по деревьям, забирался на крыши сараев. Вытянулся ещё больше, руки стали крепкими.
В начале сентября на урок физкультуры пришёл тренер из спортивной школы. Он стоял у шведской стенки рядом с учителем и с улыбкой что-то ему говорил, показывая рукой то на одного, то на другого. До Кирилла доносились обрывки их разговора. Он, обернувшись, увидел, что те смотрят в его сторону. Слово «хорошо» тренер повторял так часто, что Кирилл стал прислушиваться. «Хорошая координация, хорошая способность согласовывать движения рук, хорошо соизмеряет движения в пространстве, хорошее статическое и динамическое равновесие».
Учитель физкультуры подозвал Кирилла. Когда тот подбежал, тренер попросил его сесть на шпагат, потом встать на мостик, сделать стойку на плечах, подтянуться, сколько может, потом поднять под прямым углом ноги, не сгибая колени. Он остался очень доволен и предложил Кириллу заниматься в секции спортивной гимнастики.
Однако Кирилл до конца не был уверен, хочет ли ходить в спортивную школу. Не успел он подумать, как тренер похлопал его по плечу и весело произнёс, что всё решено. Кирилл ещё колебался, раздумывал, но всё-таки решил попробовать, и его затянуло. Правда, пришлось привыкать к новому распорядку дня, хотя родители поначалу даже не знали, что сын записался в секцию.
А когда тренировок не было, Кирилл по-прежнему читал книжки, или гонял на велосипеде с Ерохиным. Зимой они вместе ходили на лыжах, добираясь аж до Сорочьих скал; бегали на стадион поиграть в хоккей или просто катались на коньках. По воскресеньям родители давали деньги, и тогда Кирилл с Никитой шли в кино.
Друзья
В среду после школы Кирилл успел смотаться до Черемши, а потом они с Никитой долго носились на великах по двору. Как очумелые, крутили педали; лавируя между деревьями, выезжали на школьный двор, разворачивались, катили вдоль гаражей и возвращались к сараям. Потом Кирилл сходил домой и, вернувшись, достал из кармана ключ. Когда он вставил его в замочную скважину, ключ со скрежетом повернулся, и дужка замка раскрылась. Они распахнули дверь, завели велосипеды в сарай и поставили их слева у стенки.
Никита с Кириллом часто сюда забирались. Им нравилось сидеть в темноте. Свет просачивался между досками, и в солнечный день в лучах мельтешили пылинки. В щели был виден весь двор. Паутины и пыль окутывали деревянные стены.
Казалось, Никита с Кириллом давно обследовали весь сарай, однако каждый раз находили что-то новое. Здесь хранились старые вещи. Один на другой были сложены два старых стула. На полках лежали кучи пожелтевших журналов. Ерохин открыл один, однако он оказался на непонятном языке. На обложке в красном каре белыми буквами было написано «Panorama». Они начали листать и поняли, что журнал этот польский. Внимательно разглядывая каждую страницу, наткнулись на фотографии почти голых женщин. Ерохин, увидев их, так и замер с открытым ртом. Однажды зимой ребята постарше взяли его с собой. Вместе с ними Никита бегал подглядывать в окна бани, стоявшей неподалеку отсюда. Это занятие, понятное дело, было опасным, но интересным.
Кирилл приблизился к Никите, перевернул страницу-другую. В журнале были напечатаны фотографии с концерта неизвестной группы. И тут Кирилл вспомнил, что летом читал в «Комсомольской правде» (эту газету выписывала сестра) статью про битлов. Они с Ерохиным тогда принялись бурно её обсуждать, потому как в статье чёрным по белому было написано, что тройка «Битлз» распускает слухи, будто один из участников группы мертв. И этим «покойником» якобы был Пол Маккартни. Только потом сам Маккартни заявил, что не видит возможности сотрудничать с Джоном Ленноном. В общем, дороги четверки расходятся. Как бы то ни было, вот уже больше года Маккартни и Леннон не работали вместе. И хотя некоторые продолжали верить, будто четверка связана вместе до самой смерти, статья заканчивалась словами: «Битлз» были продуктом шестидесятых годов, почтим их память!..» Так вот, главное, что та самая статья якобы была перепечатана из польской «Панорамы».
Ерохин с Кириллом тогда не поняли, что такое «Панорама», а тут нашелся сам журнал, да ещё во всей красе. Они спрятали его подальше, чтобы родители случайно не выбросили, или крысы не сгрызли. Иногда Кирилл видел здесь крыс, разбегавшихся по углам.
Вообще-то, что касалось Ерохина, он крыс не боялся. Когда Никита подрос, мать рассказала ему, как однажды они вернулись домой из гостей и увидели на кухне большую серую крысу.
– Посмотрите, какая киска, – обрадовался тогда Ерохин.
После случилось то, что он уже сам смутно помнил.
Родители и Никита стояли на табуретках. Мать в это время держала в руках длинную швабру, а отец – кочергу. Крыса металась по полу, подпрыгивала и пыталась их укусить. Отец изловчился и ударил крысу по голове. Та упала. Он пошевелил её кочергой, но крыса лежала недвижно. Родители засунули её в мешок, вынесли на улицу и закопали за гаражами.
