– В таком случае вы проводите тренировку в привычном режиме, а я кое-что отсниму с оператором в моменте, потом возьму интервью у Яниса Артуровича, и следующая наша встреча будет недели через две. Договорились? – спрашивает Гумшина, посмотрев на часы в телефоне.
– Да, – облегченно вздыхаю я.
Через две недели меня уже не будет в городе, а Ульянова отлично владеет и цифрами, и информацией. И язык у нее подвешен получше, чем у меня. Справится.
Я направляюсь в зал, где ждет моя группа, но, заметив Яниса возле Андрея и Ласки, меняю траекторию и иду к ним.
Багдасаров садится рядом с Андрюшкой на лавочку и что-то у него спрашивает. Настя меняется в лице, а следом и я, услышав кусочек их разговора:
– Мама недосмотрела, да? – кивает Ян на пострадавшую руку Андрея.
– Мам не виновата. Я случайно упал, – самодовольно отзывается он.
– А папа твой где? – спрашивает Багдасаров.
Андрюшка тут же становится мрачнее грозовой тучи.
Больная для нас тема. Которой я стараюсь не касаться. Зачем ты так, Ян? Он же еще маленький несмышленый ребенок!
– Давно не видел, – грустно отвечает сын, поджимая губы.
Да кем Багдасаров себя, в конце концов, возомнил? Неужели думает, что вот так просто можно врываться в чужую жизнь, бередить старые раны? Подходить к моему ребенку и задавать подобные вопросы? Лучше бы держался в стороне!
– Янис, – окликаю Багдасарова, выходя из себя. – Можно тебя на минуту?
Ян поднимает голову и обжигает меня недобрым взглядом.
– Да. Конечно, – кивает он.
– У мамы сейчас будет тренировка, – вдруг произносит Андрей, сильно волнуясь. – Я хочу на нее посмотреть. – Он вскакивает со скамейки, держась здоровой рукой за гипс. – А вы… – Приподнимает подбородок, – мне не нравитесь. Не подходите к нам больше. И особенно к маме, – бросает сын резко и идет в сторону спортивного зала.
По телу проносится дрожь. На несколько мгновений воцаряется гробовое молчание. Андрей безумно ревнует меня ко всем мужчинам. И к Нейману в том числе. Неужели и сейчас почувствовал соперника?
Ласка поднимается на ноги и направляется за Андреем, а мы остаемся с Яном одни.
Все-таки серьезного разговора, похоже, не избежать.
– Кого-то он мне напоминает характером, – хмыкаю я, не сводя глаз с Алёны. – Копия ты.
Пацан неплохо говорит для своих трех. По крайней мере отшивать от матери ухажеров научился внятно. Или ему с пеленок проводят мастер-классы? Интересно, Неймана та же участь постигла при знакомстве с Алёной, что и меня? Если да, то как он потом попал в узкий круг общения дерзких упрямцев? Тоже туда хочу. Но грозная мамаша-тигрица и ее детеныш почему-то против. Кого мне принести в жертву, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу? Вдруг я тоже имею право быть в этой стае?
– Багдасаров, ты переходишь все границы, – угрожающе произносит Алёна и, как ее сын, вздергивает подбородок.
Это у них, похоже, семейное. Яблоко от яблони...
– Общение с Гончаровым не пошло тебе на пользу, – говорю с ухмылкой.
– Что?
Как же хочется опять курить. Прямо сейчас. Если не занять чем-то руки, то они окажутся на теле Шипиевой. Я едва держусь, чтобы к ней не прикоснуться. А ведь еще вчера днем собирался оставить Алёну в покое и не приезжать сегодня в спортивную школу. Но накануне вечером узнал от брата кое-какие интересные подробности из жизни нашего общего знакомого и мои планы резко изменились. Вероятность, что и меня затрагивают эти детали, маленькая, но есть. И пока не подтвержу или, наоборот, не опровергну свои догадки, спать спокойно не смогу.
– Костя похож на айсберг. Кусок от себя отколол и в твое сердце вживил? Поэтому ты рядом с катком? Чтобы нужный градус поддерживать?
– Ближе к делу, Янис.
Я встаю со скамейки и приближаюсь к Алёне. Еще шаг, и окажусь вплотную. Но это опасно. Плохо себя контролирую рядом с ней. Меня до сих пор кроет.
– Вообще-то ты сама хотела со мной поговорить.
– Не поговорить, а попросить. Оставь нас в покое. – Алёна делает шаг назад. – Ребенок ни в чем не виноват. Своего заведи, а моего не трогай!
– А если все-таки и моего? Какова вероятность того, что он мой, а не Слуцкого? – в лоб спрашиваю о том, что не дает мне покоя со вчерашнего дня.
За ночь такого себе нафантазировал, что едва дождался этой встречи. Если Алёна сына на брата или отца записала – даже не удивлюсь. А со сроком рождения у мальчика, интересно, как? Я вот, например, недоношенным родился. Ее пацан тоже?
Алёна округляет глаза, услышав мой вопрос.
Я с таким же видом вчера сидел у брата на кухне, когда слушал историю про «счастливое» отцовство Измайлова. В кавычках, потому что они с Софьей не планировали становиться родителями. Так случайно получилось.
– Помнишь тот вечер, когда мы к другу Эрика ездили? Дом длинный, электрический самокат, пачка презервативов, которую мы прихватили с собой?
Даю Алёне время подумать. На красивом лице застывает задумчивое выражение. Неужели забыла? А я всё помню.
– Допустим, – уже тише и не таким раздраженным тоном отзывается Алёна.
