– Янис, только потише, – слабо пытается наставлять Алёна, словно почувствовав мой воинственный настрой, когда прохожу через кабинет и кладу ее на кушетку под удивленными взглядами двух пар глаз.
Но плевать я сейчас хотел на приличия.
– Вы что себе позволяете, молодой человек? – спрашивает женщина в белом халате и очках в красной оправе. – У меня прием!
Зыркаю на молоденькую девчонку, которая сидит на стуле напротив врача, и показываю ей глазами на дверь.
– Ваш вопрос подождет. Выйдите, – требую я.
– Здесь платная клиника, что вы себе позволяете? – снова возмущается врач Алёны.
– Правда? – Достаю бумажник из кармана брюк и бросаю наличность на стол.– Тогда я всё оплатил. Поставьте девушку на ноги, иначе я вас по судам затаскаю. Десять минут на осмотр и правильный диагноз. Я жду за дверью. А потом возвращаюсь со своим юристом.
Беру девчонку, сидящую на стуле, под локоть и веду ее на выход.
Помощница матери, у которой я вчера просил документы на Ковалёву, звонит третий раз подряд за последний час. Но сейчас не до нее. Подождете, Галина Владимировна. Вчера бы такую бурную деятельность разводили, пока я разыскивал пятый угол и мысленно ехал к Алёне, чтобы везти их с Андреем в клинику – проводить генетический анализ.
Хожу по коридору туда-сюда, считаю шаги, чтобы чем-то себя занять, когда замечаю двух медсестер, которые заныривают в кабинет, где находится Алёна. Спустя несколько минут ее вывозят на каталке с капельницей в руке.
Подойдя, я осматриваю Алёну беглым взглядом. Она спит и похожа на бледную тень себя. Провожаю каталку долгим взглядом, пока не скрывается из вида, а потом захожу в кабинет врача.
– Что со здоровьем Ковалёвой? – с ходу начинаю я.
– Вас манерам не учили, молодой человек? Вы второй раз за последние полчаса врываетесь в кабинет без предупреждения. Да еще и с угрозами.
– Я задал вопрос.
– А вы, собственно, кем ей приходитесь? Мы посторонним такую информацию не сообщаем.
– Посторонние люди так себя и не ведут, это во-первых. А во-вторых, я ее муж и отец ее ребенка. Что с Ковалёвой? – повторяю вопрос, чувствуя, как опять начинаю заводиться и выходить из себя.
Врач изумленно смотрит в карточку, потом на меня.
– Отец ребенка, да? – Она опять что-то там листает в своих бумажках. – Алёна Владимировна не беременна, и детей у нее нет. Так что выйдите, пожалуйста, за дверь, муж, – язвительно хмыкает. – И деньги свои заберите, – кивает на пачку наличности на краю стола.
За два дня получено слишком много противоречивой информации. Мозг не успевает ее обрабатывать, поэтому до меня не сразу доходит смысл услышанного.
Что значит: нет детей? А Андрей тогда кто?
Пробуждение дается очень тяжело. Приоткрыв веки, я морщусь от яркого солнечного света, который заливает палату. Не знаю, сколько времени спала, но по ощущениям – целую вечность. Сильно затекла шея, опухли лицо и губы. Ноют виски. От слабости чуть-чуть подташнивает.
Несколько минут лежу в тишине и не двигаюсь, пытаясь вспомнить, что мне снилось. Что-то хорошее. Про Андрея. Кажется, наш отпуск. Как мы гуляли у моря. Хоть бы не сорвалось. Я хочу поскорее уехать из Москвы.
Все, что произошло накануне, помню смутно. Но стоит подумать о Янисе, как дверь палаты открывается и на пороге появляется врач. Вместе с Багдасаровым.
– Я должна провести осмотр, – говорит Тарасова, заметив, что я проснулась, и кивает Янису на выход.
Багдасаров не торопится покидать палату. Смотрит на меня, сжав челюсти. Лишь когда Елена Петровна повторяет свои слова, он разворачивается и выходит, оставляя нас одних.
– Настойчивый какой у вас мужчина, – недовольно хмыкает Тарасова. – И хамоватый. Простите уж за мою прямолинейность.
Бесцеремонный, я бы еще добавила. Но молчу. Пусть Ян сам за себя извиняется. И он не мой мужчина.
– Как себя чувствуете? – спрашивает Елена Петровна.
– Не очень хорошо. На днях собиралась до вас дойти. Чуть-чуть не успела. Я не привыкла оставлять такие важные вещи на потом, но на днях увеличила нагрузки, забыла принять лекарство…
– Ничего критичного не случилось, Алёна Владимировна, – заверяет врач. – После обеда придут анализы, скорректируем дозу гормонов, которую, вероятно, необходимо будет увеличить. Но еще раз напомню, хотя это и не мое дело: вам не следует затягивать с беременностью и рождением ребенка. Это уже вторая операция за год. Я бы очень рекомендовала задуматься над этим вопросом.
Родить ребенка, да? А от кого? От первого встречного? К тому же Андрея с его неугомонным характером мне хватает сейчас за глаза. Поднять бы для начала его на ноги. А потом, если встретится хороший мужчина и я на тот момент буду способна забеременеть и выносить ребенка, обязательно рожу.
– Какова вероятность того, что со мной в поездке случится подобное? – Опускаю глаза на живот. – У меня запланирован отпуск. Отменять?
– После капельниц новых кровотечений быть не должно. Сегодня и завтра останетесь под присмотром. Через неделю придете на прием, и там решим, что делать с вашим отпуском. Когда вы хотели в него отправиться?
– Уже купила путевку.
