Как Багдасаров-старший назвал сына? Волчонком? Вот откуда взялось это прозвище, которое Янис дал Андрюше? Я не удерживаюсь от глухого смешка, и три пары глаз тут же обращаются в мою сторону. Хорошо хоть одеться успела, но с учётом тех вещей, в которых приехала, выгляжу сейчас как проститутка. Хозяйственная проститутка, успевшая сварить кофе, сервировать стол, сделать омлет и поджарить тосты.
– Мы как раз собирались завтракать. Вы будете? – предлагаю я, чтобы разбавить образовавшуюся тишину.
– Я не буду, – отчетливо произносит Артур Ремович.
– Я бы не отказалась от чашки кофе, – мило улыбается Дина Сергеевна.
– А я бы ни от чего не отказался, – произносит Ян с еще большим недовольством. – Сейчас позавтракаю и поговорим в гостиной. Ты по Румынову и его сделкам, как понимаю?
– По Гончарову. Он выходит из состава акционеров, свою долю собирается продать тебе.
– Даже так, – Ян задумчиво смотрит на отца. – Объявилась твоя пропажа?
– Объявилась, – Артур Ремович сдержанно кивает и опять наблюдает за мной, подойдя к подоконнику. Принимает такую же позу, в какой обычно стоит Янис. Берет в руки его сигареты и хмурится. – Все еще куришь? Обещал же, что завяжешь. Спорт и курение несовместимы. Определись, что для тебя важнее.
– Определился. Бокс буду бросать, – на полном серьезе заявляет Янис.
Я замечаю удивление на лицах родителей и как они быстро переглядываются.
– А что так? – спрашивает Артур Ремович.
– У меня в планах создать семью и детей поднимать. Вы, кстати, не со всеми ее членами познакомились, сейчас ещё один человек приедет. Маленький. Он обязательно покорит твое сердце, – с последними словами Янис обращается к матери.
Мне хочется провалиться сквозь землю. Хотя за что? Я ничего плохого не сделала. Да, совершила в прошлом ошибку и доверилась негодяю, но не вешать же из-за этого на себя ярлыки. Благоразумнее пролистать печальную страницу своей жизни и забыть о ней. Желательно навсегда. Чтобы двигаться дальше. Вместе с Яном.
– Маленький? – с воодушевлением переспрашивает Дина Сергеевна.
– Да. Андреем зовут. Наш сын, – Ян переводит на меня взгляд, быстро орудуя вилкой и закидывая в себя еду.
Лица родителей становятся еще удивленнее, а мое на два оттенка краснее.
Точно, бракованный фейерверк. Все у тебя, Ян, через одно место. Разве так с порога сообщают о подобных вещах? Хочется одернуть его и сказать, чтобы не торопился с громкими заявлениями, но молчу.
– Твой сын? – задает вопрос Артур Ремович и я, кажется, начинаю понимать в кого Ян такой прямолинейный.
Но, похоже, там вся семья такая. А я не лучше. Убойный коктейль получится, если забеременею от Багдасарова.
– Хватит смущать девушку и вести разговоры, будто ее нет в этой комнате, – не выдерживает Дина Сергеевна. – Доедай омлет, пей кофе и идите с отцом в гостиную. Мы здесь дальше сами. Дождемся вашего маленького человека и познакомимся с ним.
«Да, обязательно познакомитесь, Дина Сергеевна. Если Андрей будет в хорошем расположении духа», – ухмыляюсь про себя.
Убрав посуду со стола, присаживаюсь рядом с матерью Яниса, и делаю глоток кофе. Несколько мгновений мы прислушиваемся к голосам, которые доносятся из гостиной, а потом Дина Сергеевна начинает задавать вопросы. Сначала о секции и нашем сотрудничестве с их благотворительным фондом, а потом переходит к личным.
– Вы ведь давно знакомы с моим сыном, верно, Алёна?
Не знаю, почему Дина Сергеевна сделала такие выводы. Возможно, Ян ей что-то говорил, но я в этом не уверена. Отношения между ними натянутые. Это заметно.
– Янис вам что-то рассказывал?
– Не он, – смотрит на меня проницательным взглядом.
Я закусываю губу. Отчего-то живот в узел завязывается от волнения и мне кажется, что допить кофе не смогу. Неужели Гончаров и здесь не сдержал своего слова?
– Мы давно знакомы с Янисом, – подтверждаю догадки Дины Сергеевны.
– А ребенок? – продолжает она допрос, но очень аккуратно, тщательно подбирая слова и интонации голоса.
– Я бы не стала скрывать сына от отца. Андрей – мой племянник. У нас сложная ситуация в семье. Он считает меня мамой и мы очень привязаны друг к другу, я воспитываю мальчика с его рождения. Как родного. Когда Андрюша подрастет, то придется рассказать ему правду. Пока я не представляю, как это сделать.
На несколько минут воцаряется молчание. Дина Сергеевна отходит к раковине, наливает в себе в стакан воды и садится на место. Отводит глаза к окну и снова начинает говорить:
