– С самой первой встречи ты чем-то меня зацепила, Алёна. Да так, что я много ночей после нашего расставания провел, как в тумане. Да, мы мало времени провели вместе, но ощущение испытал такое, будто у меня отняли родного человека. Ничего не хотелось: ни работать, ни спортом заниматься, я внушал себе, что это все глупости и потихоньку обрастал броней. Никому не удавалось до тебя проникнуть так глубоко в сердце. А совсем недавно желание обладать сменилось другим чувством, еще более сильным и волнующим, чем раньше, – болезненно и с надрывом говорит Ян, словно ему не хватает воздуха. – Когда получаешь шанс что-то исправить, это дает много энергии. Которую я постоянно пытаюсь направить на тебя. Но не для того чтобы причинять боль, а сделать все, чтобы ты ее больше не испытывала. Из меня так себе романтик, плохо с контролем, я часто веду себя вразрез с твоими ожиданиями, но в твоей власти в любой момент меня остановить. Понимаешь?
– Не совсем…
Я ощущаю, как мурашки бегут галопом по коже на повторный круг, оглушенная от услышанного, а потом получаю контрольный в голову:
– У меня очень болит внутри, когда тебе плохо. Настолько сильно, будто я причиняю боль самому себе, – сжимает крепче в объятиях и целует в уголок губ, а потом берет мои ладони и кладет на свою грудь, под которой я ощущаю ритмичные удары его сердца.
В унисон с моим.
Вспоминаю нашу первую встречу после долгой разлуки и всю боль, которую испытала в то мгновение. Это оказалось по итогу еще тяжелее, чем при расставании. Особенно, увидев Яниса с другой. Ко мне наконец приходит осознание, что меня так задело в сегодняшней встрече с Вероникой. Я боюсь по новой пережить те ужасные дни, когда умертвляла в себе все эмоции и чувства, которые вдруг вспыхнули к Багдасарову. Недосказанность, какие-то неурядицы в его делах и моя неуверенность в завтрашнем дне едва не проложили между нами новую стену непонимания. А ведь я давала себе обещание больше доверять Янису, чаще идти на компромисс в отношениях и сама же нарушила данные себе установки.
Поднимаю руку и подушечками пальцев трогаю щетину на подбородке Яна. Дышу надсадно, не в состоянии сделать вздох, ком в горле нарастает по новой. Отвожу взгляд, потому что в нем сейчас опять стоят слезы. Но уже по другой причине. Не от обиды. Меня распирает от чувств. Кажется еще чуть-чуть и я лопну как воздушный шарик.
Ян ведет носом по моим волосам, вжимается губами в мой висок и собирает языком соленую дорожку с щеки. Это так пронзительно, что я замираю в его руках.
– Цветочек? – тихо зовет он хриплым голосом. – Не уезжай от меня. Пожалуйста. Я заебался быть не с теми и без тебя.
Обвиваю шею Яниса руками, не сдерживая слез. В ушах шумит от его признаний. В ответ Багдасаров прижимает меня к своей груди и мы сидим так какое-то время в полной тишине, на его кухне. Почти как в ту ночь, когда стали ближе друг другу и я поняла, что хочу Яниса в своей жизни.
Только теперь навсегда.
– Ты планируешь меня выпустить из квартиры? – наблюдаю за Янисом, который сидит на подоконнике и курит.
По комнате гуляет сквозняк и я закутываюсь в одеяло. Просить Багдасарова, чтобы закрыл окно не хочу, мне нравится свежесть от дождя и его шум, который доносится с улицы.
– Ты же сама сказала, что остаешься. Разве нет? Было бы классно проваляться все выходные в кровати. Да?
– Угу, – отзываюсь я. – Только у меня Андрюша. Поэтому даже теоретически такое невозможно. И Ласка скоро уезжает. Сегодня же начну звонить в агентства, чтобы подыскать Андрею няню, потому что в сад мы ходим на неделю, а потом стабильно две проводим дома с соплями.
Ян вздыхает, вкручивая бычок в пепельницу.
Наше перемирие с Багдасаровым было очень долгим и бурным. Меня обещали отпустить, когда я захочу домой. Я захотела на вторые сутки и то лишь благодаря звонку Ласки, которая спросила есть ли у меня совесть. А если нет, то она привезет через час Андрея, чтобы помог ее найти.
– Давай развивать твою интуицию, цветочек. Как ты думаешь, куда я спрятал ключ? – улыбается Багдасаров.
– Можно звонок другу? Я включу громкую связь и Ласка скажет тебе какое-нибудь заклинание, подключив свой третий глаз, или даст поговорить с возмущенным Андрюшей. Или в следующий раз я сразу его с собой возьму и тогда ключей прятать не придется, сам отдашь со словами “Только дайте тишины и уходите”.
– Не скажу, – Ян улыбается шире, приближаясь к кровати.
– За все время, что ты меня здесь держишь я выходила из этой комнаты от силы раза три. Два из них – в душ. Третий был на кухню, ты попросил приготовить поесть, – отталкиваюсь ногами от матраса и ползу к спинке кровати, заметив хищный блеск в глазах Хулио.
– Давай хотя бы с комнаты начнем. В какой? – подначивает Янис.
– Ключ же, надеюсь? – не теряю надежды вырваться из лап этого дикаря.
Ян опускает глаза на свой пах.
– Он устал извиняться, Алёна. Ему нужно немного отдохнуть. Так что, да. Сейчас я про ключ.
– В таком случае просто отдай мне его. И все.
