Незаконнорожденная полностью

Когда в гостиную вбежала Бриджит, ее глаза были широко раскрыты. Она застала Пташку по-прежнему перегнувшейся через подлокотник дивана, уставившейся в пустоту, и заскрежетала зубами.

– Я так и знала… Сразу все поняла, как только увидела его, когда он ехал отсюда на лошади, разомлевший и раскрасневшийся! Проклятый старый ублюдок! Чтоб его поразила проказа! – воскликнула Бриджит. Это был первый и единственный раз, когда Пташка слышала, чтобы эта старая женщина сквернословила. – Чтоб его поразила проказа! Как ты, Пташка? Можешь подняться?

– Не прикасайся ко мне, – злобно огрызнулась Пташка.

Пораженная ее тоном, Бриджит опешила. Наступила пауза, один краткий миг, в течение которого Бриджит успела изменить подход, тонко и действенно.

– Однако ты не можешь провести весь день, лежа попой кверху и заливая кровью ковер. Вставай и помойся. Ты мне нужна чистой.

– Я больше никогда не буду чистой. И пусть ковер провалится ко всем чертям. Пускай те, кто станет здесь жить после нас, беспокоятся, есть ли на нем пятна. Ведь он говорит, что мы больше здесь не останемся.

– Да, это так. Но подмыться стоит. Следы, которые оставляют мужчины, всегда можно смыть водой.

– Не всегда. Он подбирался ко мне уже давно.

– Я так и думала.

Пташка медленно поднялась с дивана и робко встала. Кровь, смешанная с семенем, потекла по ногам, и Пташку передернуло от отвращения. Бедняжка перехватила взгляд Бриджит и поняла, что та почти так же подавлена случившимся, как она сама.

– До сих пор его останавливало лишь присутствие Элис, – сказала Пташка, и Бриджит кивнула.

– Прости меня. Ты не могла знать. Я зря оставила тебя одну.

– Я знала. И ты не могла остаться. У тебя не было выбора.

– Выбор у меня был, но я оказалась слишком большой трусихой, чтобы его сделать. – Дыхание Бриджит стало отрывистым, она ударила себя в грудь и застонала. – Но больше никогда! Никогда! Мне он больше не хозяин! – выкрикнула она и издала звук, похожий на рыдание, только глухой и безжизненный.

– Не плачь, Бриджит. Лучше помоги мне помыться. Ты права: я им вся провоняла и это трудно терпеть.

– Пташка, ты говоришь так, словно тебе куда больше лет, чем на самом деле, – отозвалась Бриджит, отерла руками лицо своей подопечной, а потом беспомощно их опустила. – Впрочем, так было всегда. Ну ладно, пойду поставлю греться воду и принесу корыто.

Пташка села в корыто, и горячая вода обожгла ее царапины и ссадины. Она вдруг почувствовала себя спокойной, почти мертвой.

– Как мы станем жить без нее, Бриджит? – пробормотала Пташка.

– У нас нет иного выхода, кроме как узнать это на собственном опыте, моя дорогая, – ответила Бриджит. Моя дорогая. Так прежде старая экономка называла только Элис. – Но кровь у тебя течет не каждый месяц, ведь так? Значит, по крайней мере, не будет ребенка. Да и ты больше не дитя, Пташка. Тебе предстоит решить, куда ты подашься и чем займешься. Ведь то, что случилось сегодня, это только начало, можешь быть уверена. Если ты останешься у этого человека, все повторится.

– Стало быть, Бриджит, ты пойдешь своей дорогой?

– Да. И заберу тебя с собой, если согласишься.

– А как же Элис? Как она узнает, где нас искать?

– Элис уехала, причем неизвестно куда. С этим ничего не поделаешь, хотя, когда я это говорю, у меня разрывается сердце.

– Она вернется. Я в этом не сомневаюсь. Элис не могла просто исчезнуть, бросить нас одних. И как насчет Джонатана? Она никогда не променяла бы его на другого! Я в этом уверена!

При этих словах Пташка увидела в глазах Бриджит сомнение и предпочла не говорить ей то, что вертелось на языке. У нее не осталось сил, чтобы доказывать свою правоту. В этот миг она решила, что останется у лорда Фокса. Останется рядом с Джонатаном, там, куда сможет вернуться Элис. Бриджит, похоже, сама это понимала.

– Я готова взять тебя с собой. Ты будешь в безопасности, и я найду тебе работу. Помни об этом, что бы ни случилось, – настойчиво проговорила Бриджит.

– Я не буду с тобой в безопасности. Безопасность мне могла дать только Элис, – возразила Пташка.

Она не хотела быть жестокой, но увидела, что ее замечание попало в цель, и лицо Бриджит вспыхнуло. Та больше не сказала ничего и молча принесла еще горячей воды и чистые полотенца. Пташка сидела, ждала и думала. Она размышляла о том, какой окажется ее новая жизнь.