Незаконнорожденная полностью

Он взял из рук Рейчел медную мышку, перевернул кверху лапками, завел ключом, вставленным в деревянное основание, поставил на ладонь и протянул гостье. Когда скрытая пружина стала раскручиваться, игрушка ожила. Ножки засеменили, словно она бежала. Потом мышь замерла и подняла носик, словно принюхивалась. Хвостик приподнялся, а сам зверек сел на задние лапки, так что передние оказались у него под самым подбородком. Затем мышь снова опустилась на четыре лапки и побежала. Этот цикл повторялся снова и снова. Восхищенная Рейчел смотрела как зачарованная. Спустя примерно минуту завод кончился, и мышь замерла.

Улыбающаяся Рейчел оторвала наконец взгляд от медной диковинки.

– Прежде мне уже случалось видеть нечто подобное, – сказала она. – Одной моей школьной подруге подарили шкатулку, которую нужно было заводить ключом. Тогда картинка на крышке шкатулки оживала, и по льду замерзшего озера начинали кружить маленькие конькобежцы. Но это была лишь картинка, не то что ваша мышка. Она прямо как настоящая, просто чудо… Где вы ее раздобыли?

– Ее сделал я, – ответил Джонатан.

– Правда, мистер Аллейн? Как вам удалось достичь такого мастерства?

– Я начинал с малого… Потом прочел трактат о таких механизмах, написанный неким часовщиком из Швейцарии. И разобрал несколько других подобных игрушек, чтобы узнать, как они действуют. Большинство моих опытов закончились провалом, но вот эта мышка… продолжает бегать.

Это было сказано странным, почти смущенным тоном.

– Она очаровательна, мистер Аллейн. Как замечательно, что у вас такое изысканное хобби, это высокое мастерство, – сказала Рейчел ободряюще, но ее слова возымели обратное действие: Джонатан нахмурился и повертел в руках медную мышку.

– Хобби? – Он покачал головой и ненадолго задумался. – Философы утверждают, что животные не имеют души, а без души тело не более чем автомат, как, например, вот эта мышь. Она выполняет чисто механические действия, не направляемые ни умом, ни мыслями. Один француз[53] создал некий механизм, который называется «Canard Digérateur», то есть «Переваривающая Утка». Вы о ней слышали? Она может клевать зерно и переваривать его, как настоящая утка. Разве это не доказывает, что животные на самом деле те же механизмы? – Джонатан замолчал, а Рейчел озадаченно покачала головой. – Но если у них нет души, почему их кровь так же горяча, как наша? – продолжил он. – Почему им ведом страх? Почему они страдают от голода? Почему борются за жизнь? Почему корова вступает в схватку с волком вместо того, чтобы дать ему съесть своего теленка?

– Я не знаю… но животные не имеют души. Так написано…

– В Библии? Да, в Библии написано множество разных вещей.

– Но слова Бога у вас не вызывают сомнений?

– Я сильно сомневаюсь в самом его существовании, миссис Уикс. Впрочем, и вы в него не слишком бы верили, если б видели и делали то, что видел и делал я. А если души нет у животных, то, может статься, ее нет и у человека. Возможно, все мы лишь своего рода механизмы.

– Не может быть, чтобы вы так думали на самом деле.

– А почему бы и нет? Откуда вам знать, о чем я думаю? Вы понятия не имеете, что может сделать человек со своим ближним. Говорю вам, если у всех нас и есть душа, то в каждом человеке сидит также и зверь, дикое животное, которое берет верх при каждом удобном случае и управляет всеми нашими помыслами и делами, чтобы творить зло.

– Зверь сидит не в каждом человеке, сэр, – тихо возразила Рейчел.

Во время их разговора Джонатан разгорячился, и она боялась его провоцировать. Сказанное напугало ее, прозвучав как предупреждение.

– Вы не правы, – отрывисто сказал Джонатан. Он взглянул на медную мышь, а затем вложил ее в руку Рейчел. – Возьмите эту безделушку, если она вам понравилась. Пусть напоминает о том, что я вам сегодня сказал.

Джонатан вернулся к своему креслу, стоящему рядом с окном, и уселся в него, а Рейчел осторожно поставила заводную игрушку обратно на полку, туда, где нашла.

В отчаянии она еще раз пробежала взглядом по книгам, ища что-нибудь, подходящее для чтения, и наконец, к своему облегчению, заметила небольшой томик стихов Драйдена[54]. Она взяла его с полки, вернулась к окну и села напротив Джонатана Аллейна. Голова его была откинута назад, глаза прикрыты. Когда Рейчел начала читать, ей вскоре показалось, что слушатель заснул, но тот вскоре ее перебил, сказав:

– Вы предпочитаете поэзию философии, науке и разуму? Как это по-женски.

– Я больше привыкла читать стихи, чем… те эзотерические трактаты, которых у вас тут немало.

процитировал он. – Так вы надеетесь на это? Что «души больной томленье» можно вылечить поэзией?

– Не вылечить, а только облегчить. А чьи стихи вы только что процитировали?

– Сэра Уильяма Давенанта[55].