Единственный край где ей хорошо
Единственную землю что готова ее принять
Единственную которая пока лишь мерещится
И из которой соткана каждая ее клетка
Холмы гору апельсиново-красный песок берега
Куда бы она ни пришла шпионить
Ничего она не видит но все фиксирует как машина
Совокупляющиеся в морском аромате апельсиновые
деревья
Эвкалипты цикламены анемоны олеандры и орхидеи
Цветочные водопады под которыми скрываются бункеры
Испепеленные жарой жасмины
Жаркие бурные ссоры
Бальзам ненависти на ранах сердца
И снова все сначала
Из точки А в точку Б а потом из Б в А
И так далее ad infinitum
И моя мама безродная бродяга
Что же она за человек
Прекрасная прекрасная потерянная
Прекрасная даже в умирании
Величественно-демоническая и ангельская
Несется навстречу боли
Которую не унять и морфием
И по частям по суставам уступает свои члены смерти
Глядит тебе в глаза ей нечего скрывать
Шум ветра доносящийся из вселенной
Беззащитная ослепленная хаотичная рычащая
Нежная истерическая спокойная возбужденная
Преследуемая среди преследующих
Та кто умеет лечить наложением рук
И ванну моет с антисептиком
Снова на маленьком утлом суденышке
Среди грязных глинисто-серых волн
Захлебываясь на скользкой единственной мачте
Которую вытолкнула из себя Харибда.
И вот на другом берегу на мгновение – но нет
Нет нет нет нет нет
Нет даже и на мгновение —
Встревоженная душа
Если глядеть в глаза фактам
Ни на мгновение
Но может быть все же
На одно мгновение где-то там
Вблизи голубоглазого бога отца
На одно-единственное мгновение
Успокоилась ее душа
Она приплыла
Кирьят Сефер шемона[136]
Адрес указанный на конверте
Заставшая в муках с текущим от сенной лихорадки носом
Продавшая родину печальная душа
Болтает на нейтральной полосе с пограничницами
Все время боясь что ее арестуют
Она освоила этот гадкий деревянный язык
На котором ни с кем больше не поговоришь
Ибо ее влекло назад как изгнанницу
В мир откуда она пришла
Она так организовывала свои поездки
Sehr praktisch sehr geschickt sehr[137] не знаю как еще
Задним числом думаю над этим
Как бы это ни казалось непонятным все же где-то понятно
Но если б я только знал где находится это
О нет нет никогда она не была хитроумной
Не была хитроумным Одиссеем
Не заливала уши воском
И сразу поддалась искушению
Быть может
У парящего золотого купола
Который ей не принадлежал
Ни в каком ни в малейшем смысле
Даже так
Как пылинки кружащиеся на свету
Но может быть на единственный миг
Когда в белоснежном платье
Стоя на холмах
Она смотрела на исхлестанный солнцем город
В котором она родилась[138]
Брурия
Брурия ткала пряла вышивала
вышивала ткала пряла
судьбу свою колола пронзала
Чудище что жило с другой стороны горы
растворяясь вдали за морями
я не смотрю на фотографию
хочу воспроизвести по памяти
за спиной у женщин
шестиглавая Сцилла свою челюсть с зубами в три ряда
кладет на ночь в стакан с водой
нет мне все же нужно пойти и посмотреть
на плывущий под облаками золотой купол
на вопящих женщин
которые несутся к Чудищу
чтобы отвлечь его внимание
от того что недостижимо
нити цвета
чтоб ты помер в ботинках
она вбирала в себя цвета каждой своей клеточкой
хорошая девочка
которую на Генисаретском озере
весной 25-го или 26-го
на корабле какой-то мужчина
заманил в каюту и
заманил в каюту и
запинаясь рассказывала она
тут память неожиданно начинает икать
на озере где Иисус ходил по воде
она пыталась мне что-то рассказать
что рассказать невозможно
как Арахна которую гневная Афина Паллада
превратила в паука
потому что та лучше вышила грехи богов
или как Филомея которая с отрезанным языком
вышивала сестре гобелен
чтобы без слов картинками рассказать ей
что Терей делал с ней в хижине
он хватает девушку за локоны больно выворачивает ей руки
за спину
отрезает железом язык только корень извивается
в горле
как отрубленный хвост змеи извивается подпрыгивая
на земле
но Терей даже после этого свою необузданную похоть
еще несколько раз удовлетворяет
с помощью обесчещенного тела девушки
прядет ткет колет ночи напролет
ткет вытыкает картину
и рака в ней
и Чудище в ней
пока не достигнет своей иголкой
освещенного луной панельного дома
в микрорайоне
в окнах которого
мерцает свет
Брурия
В отличие от этого истина состоит
В отличие от этого ситуация заключается
В отличие от этого случилось так
В отличие от этого я хотел бы сказать что
В отличие от этого когда я полагал что
В отличие от этого когда я думал о том что
В отличие от этого когда тогда
Не сентиментальничать
Ситуация состоит просто в том
Что совершенно в противоположность этому
Можно даже сказать
Диаметрально противоположно
В отличие от этого уже и в поезде
Но все же
И все же
Но и тогда не так
А начиная с этого тем более нет
III. Кое-что еще
Когда при мне утверждают, что человек тем счастливее, чем меньше способен чувствовать, я вспоминаю индийскую поговорку: «Лучше сидеть, чем стоять, лучше лежать, чем сидеть, а еще лучше быть мертвым».