Незакрытых дел – нет полностью

…важнее всего – опознание и использование человеческих слабостей выбранной личности. Таковыми могут быть, например, склонность к передаче секретов, проявляющаяся в особенности у тех, кого можно «спровоцировать» в соответствии с целью. Пользуясь тщеславием таких личностей или настойчиво упирая на их человеческое достоинство, офицер-разведчик может так или иначе получить желаемый ответ. Сюда же мы можем отнести стремление похвастаться большей образованностью при обмене мнениями с коллегами, когда человек хочет блеснуть ею на фоне других. Стоит упомянуть и человеческие слабости, проявляющиеся в том, что человек склонен говорить больше, чем нужно, особенно оказавшись в эмоционально взвинченном состоянии или под воздействием алкоголя. В таких случаях офицер разведки, секретный сотрудник или даже другой член агентурной сети могут подстегнуть интересующего их человека тщательно подобранными «провокационными» замечаниями, и тот, позабыв осторожность, выдаст им нужную информацию.

Куда более изощренной представляется предложенная Рапчаком, выходящая за пределы человеческих слабостей стратегия, «искусство начала»:

Умение завязать разговор, например, часто называют «искусством начала», поскольку оно, бесспорно, содержит в себе определенные элементы искусства. От способности растопить лед зависит весь ход разговора, а потом и результаты темного сбора информации.

Положительную роль в «искусстве начала» играет (особенно в случае первой встречи) уже то, как человек представляется, выделение каких-то подробностей «биографии» (легенды), общие или близкие переживания, один и тот же круг интересов. Это непременно следует выяснить заранее, а потом, заведя об этом разговор, показать большой интерес к личности собеседника (жилищное положение, книги, дети, картины, животные, марки, рыбалка, спорт, дипломаты и т. д.).

Но Рапчаку, вечному перфекционисту, энтузиасту «темного» метода, этого мало (курсив мой):

Разговор в собственном смысле можно начать только после создания надлежащего настроения. Здесь большую роль играет личная заинтересованность собеседника, то есть его ощущение, что из предстоящего разговора он извлечет (интеллектуальную или материальную) пользу. Однако при этом учитываются и такие важные мотивы, как повод «позлословить», любопытство или ощущение, что отказ от участия в разговоре был бы невоспитанностью, поступком, идущим вразрез с хорошими манерами.

Однако идеальнее всего, когда разговор завязывается под влиянием определенного, располагающего поведения офицера разведки. Может получиться и так, что офицеру разведки удается оказать воздействие на своего собеседника именно тем, что он выдает себя за человека, менее осведомленного в теме. Это особенно эффективно, когда офицеру разведки известно, что собеседник отвечает охотно и, по-видимому, совершенно откровенен с офицером разведки.

Офицер разведки будет действовать правильно, если своим поведением постарается поддержать дружескую, несколько даже панибратскую атмосферу и словами, намеками, жестами убедит своего собеседника, что и сам собеседник, и то, что он говорит, находится в центре его внимания. Если собеседник не почувствует в вопросах искреннего интереса, такое отношение не станет для него толчком к предоставлению более широкого круга сведений, а, возможно, как раз вынудит его сочинять и выдумывать. Для того чтобы установить доверие, нам тоже нужно сказать что-то такое, что заинтересовало бы собеседника, поэтому обязательно нужно знать его интересы. Это, однако, по возможности не должно превращаться в куплю-продажу, в «ты мне – я тебе». Если, несмотря на всесторонность подготовки, мы оказываемся перед вопросом, на который должны отреагировать, но еще не знаем как, то и к такой ситуации можно быть готовыми, поскольку мы всегда можем дать уклончивый ответ: «Об этом я еще не думал», или «ваше мнение по этому вопросу важнее моего», или даже «в конце разговора мы еще вернемся к этому». Это может даже пробудить в собеседнике любопытство и поддерживать его до конца.