Незапамятные времена полностью

Стихи простого стиля ямб

съедает мрачный амфибрахий.

Полунакальность старых ламп

и их вольфрамовые страхи

рассыпали остаток дня

в объятия заснувшей ночи.

Сегодня удивляюсь я,

а завтра это же у прочих.

1988

Пусть дорога назад запорошена,

обрываясь у белых стен.

Кем потеряна, кем ты брошена

иль отпущена была кем?

Я не стану молить у бога

о беспамятстве прошлых лет.

Кем-то пройденная дорога

не способна мне дать ответ.

1988

Боже мой, с каким искусством

и с умелостью в движеньях

мир мне дарит искажения,

протекая старым руслом

по прямой. Вот снова тает

в бесконечности орбита.

Эта истина избита -

я из детства вырастаю,

как могу, самим собою.

Стану аленьким цветочком,

запятой, а может точкой

или тем, чего не стою.

Не хочу казаться странным,

я такой, какой хотел бы -

песни сочинял и пел бы.

Хризантемы и тюльпаны

расцветают к сроку казни,

но не радуют нас больше.

Вкус становится все тоньше

и для многих все заразней.

Опадают части тела

и души в груди закрытой,

недопетой, недопитой.

А в постели королева -

приподнимет одеяло,

открывая недоступность.

Понимаю – это глупость.

Мне чего-то не хватало

и не хватит наслаждений.

На душе сегодня пусто.

Боже мой, с каким искусством

мир мне дарит искажения.

1989, Май

Гораздо проще, чем забыть

нам не увидеть ничего.

Вопрос же «Быть или не быть?»

немного странен для него.

Кто он? Кто мы? Ваш серый мозг

пошёл по ложному пути.

Пусть ежедневность чьих-то доз

не тронет нервный цвет мимоз,

оставит лепестки у роз

и крикнет: "Барабан крути!"

1989, Июнь

Тай, тай, тай снег у ног смерда.

"Кай, Кай, Кай" – позовет Герда.

Где, где, где полегли стаи?

На кресте не умрет Каин.

Кто, кто, кто убежит к морю?

Далеко. Как помочь горю?

Вещий сон подари лету.

Ты во тьму или к нам, к свету?

Вот опять не минуть горя.

Ну так кто убежит к морю?

Льдинкой слева в груди таю.

Очень жаль, не помочь Каю.

1989, Июль

По каштановой спящей аллее

я иду, разгребая листву.

Скоро мир этот побелеет,

хорошо б если к Рождеству.

Тихий вечер тоски не сгонит.

Сердце бьётся в тугую грудь.

Что я помнил, что я помню

и забуду ли что-нибудь?

1989, Октябрь

Обезумленные счастьем,

засыпают не дрожа.

Кто заменит мне пажа,

так же преданно служа,

и осколком чёрной масти,

по полу хвостом кружа,

разорвётся вдруг на части

лишь бы ублажить меня?

Очарованные горем,

просыпаются смеясь.

За кулисами таясь,