Даша нахмурилась. Все так здорово - она богатая наследница, у нее такой роскошный дом и автомобиль, у нее в гостях сейчас адвокат, можно сказать, личный. Не надо бежать на работу, не надо беспокоиться, где раздобыть удобные туфли и сапожки Кате, не надо экономить, выбирая продукты в магазине. Только все это не было гармоничным. Не срасталось все это с ней. Она чувствовала себя так, будто ей дали попользоваться чужими благами, и очень скоро все это надо будет вернуть настоящему владельцу. Хорошо, если без оплаты ценой в жизнь...
- Леня, зачем так много всего? Я не привыкла к таким подаркам. И для Кати вовсе...
- Что для Кати? - перебил он. - Ты хоть знаешь, что для любого ребенка удобная обувь - это, прежде всего, здоровье?
- Еще скажи: вот заведешь своего, тогда поймешь!
Улыбка сошла с лица Граховского, и его загар стал каким-то неуместным на серьезном лице.
- Даш, я ничего такого и в мыслях не держал, но если тебе будет угодно - да, я в этом разбираюсь, похоже, немного больше тебя. У меня, если ты не забыла, есть ребенок, которого я какое-то время растил, воспитывал и кое-что в этом вопросе смыслю.
В кухне повисло неловкое молчание.
- Извини, я, наверное, глупость сказал... только мне кажется, что там, - Граховский взглядом показал на сковородку, - что-то вкусное, - он потянул носом, - и уже готовое.
- Ой! - воскликнула Даша и бросилась к сковороде. - Это ж мы так без ужина могли остаться! Хорошо, что ты учуял.
Инцидент был исчерпан. В самом деле, подумала она, злиться на человека за добро - по меньшей мере, глупо, а по большому счету - свинство.
За окном уже были сумерки, когда они сели, наконец, за стол.
- Попробуй, это Кьянти, - адвокат разлил по бокалам вино красивого рубинового цвета. - Цыпленок очень кстати придется сейчас. И еще сыр.
Граховский улыбнулся и поднял бокал:
- За вас! У тебя новая прическа, очень идет...
Даша смущенно пожала плечами:
- За меня? Я тут не гвоздь программы. Давай уже за встречу.
Даша сделала небольшой глоток слегка вяжущего на вкус вина, взяла двумя пальцами кусочек сыра и вдохнула его аромат.
- Знаешь, хорошо, что ты приехал. Мне очень неспокойно было.
- А что случилось? - Граховский поднял на нее глаза, с аппетитом обгладывая куриную косточку.
- Не знаю, это трудно даже объяснить. Я чувствую, что попала в переплет со всем этим наследством.
Она исподволь наблюдала за ним, чтобы уловить любой нюанс в настроении, в выражении лица. Но он будто в панцире был. Только глаза выдавали напряжение.
- Я понимаю тебя, - кивнул он. - Такое не часто случается и не с каждым. Только это не повод, чтобы не есть. Ты к еде не прикоснулась. Силы, они и в радости, и в горе нужны. Поверь мне, бывалому.
Несмотря на то, что адвокат вел себя непринужденно, улыбался, Даша видела, что на душе у него вовсе не так безмятежно, как ему хотелось бы это показать.
- Просто я не голодна. Вот с удовольствием пью вино. Очень вкусный сыр. У нас такого нет.
- Я рад, что тебе понравился. Там разные сорта, - показал он на холодильник. - Будешь знать, какой покупать, когда сама поедешь в Италию.
Она не стала возражать. Что толку? Кто сейчас может быть в чем-нибудь уверен? Никто.
- Что собака, привыкла к тебе?
- Привыкла? Да мы с ней лучшие подруги! - воскликнула Даша. - Даже представить не могу, что бы было со мной. Я бы точно не выдержала здесь одна.
- Надо завести собаку.
- Да, и еще кота. Или кошку. В доме живность должна быть.
- Согласен. Так обычно и бывает.
- Только я к Альве привязалась. Мне с ней очень трудно расставаться будет. Странно, почему Роман не завел себе собаку.
Граховский, промокнув рот салфеткой, откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Дашу.
- Ну, если уж речь зашла о Романе, то хочу тебе сказать, что собака у него была. Овчарка. Звали Гинес. Очень умный и добрый пес.
- И что, где он? - Даша вся напряглась.
- Умерла. Полгода назад.
- Старая была?
- Нет. Заболела чем-то. От вскрытия Рома отказался, жалко было резать пса.
- Кошмар...
Она даже боялась представить себе, что чувствует хозяин, когда теряет такого друга. У нее в детстве был попугайчик, и когда он умер, трагедия для Даши была огромная.
- Даша, все будет хорошо, - Леонид долил вина. - Давай за это выпьем. - И я прошу тебя, поешь. Цыпленок табака просто изумительный...
- Спасибо. Я старалась. - Она подняла бокал, и они негромко чокнулись.
Она выжидала момент, когда можно будет перейти к серьезному разговору. Он это понимал, потому, наверное, и вел себя нарочито непринужденно.
- Леня, ты мне должен объяснить кое-что, - произнесла, наконец, она, когда начала разливать по чашкам кофе.
- Давай. Объясню, если получится.
