- И какой же он? Врун и предатель? – повторил Зело слова Хи, которые он говорил с утра. – В таком случае, кем являешься ты? Ты тоже врешь ради своей выгоды, играешь с чувствами людей, тебя тоже никто не заботит, кроме себя. И после этого ты считаешь себя лучше Мино? - Хи при этих словах только сильнее сдвинул брови, показывая насколько ему неприятно, что его сравнивают с Харизмой. - Знаешь, если выбирать между вами, то я скорее выберу Минхо-хена, потому что он хотя бы знает, что такое настоящая боль, в отличие от тебя, - взгляд Хи стал более пугающий, когда Зело вдруг начал делать выбор, отдавая предпочтение не ему. Только парнишке был не важен этот взгляд. Он собирался высказаться, не смотря на то, что потом ему за это сделают. - Тебе-то откуда знать, что такое боль? Ты бесчувственный, тебе только играть чужими жизнями нравится, унижать и оскорблять. Тебя не волнует то, что другие при этом чувствуют. Тебе только твое удовлетворение важно, - Зело устало вздохнул и качнул головой, смотря на свою жизнь теперь с другой стороны. - Поверить не могу, что мне нравился такой, как ты. Уж лучше бы вместо тебя я встретил кого-то похожего на Минхо. Он хотя бы переживает за то, что сделал больно любимому человеку.
Зело смолк в тот момент, когда Хи, устав слушать неприятные слова, резко оперся рукой о стену, как раз рядом с лицом парня. Джун Хон даже успел подумать, что его ударят, поэтому на мгновение закрыл глаза, испугавшись этой реакции, но почти сразу же открыл их, стойко выдерживая свою участь и смотря Хи прямо в глаза, в которых было столько ярости, что любой бы испугался.
- О, так значит, теперь ты меня ненавидишь? – прошипел Чоль, совершенно забыв о том, для чего вообще он собирался встретиться с парнем. Злость, охватившая его тело, уже не давала здраво мыслить, заставляя жаждать мести из-за обидных слов. - А недавно клялся, что я тебе нравлюсь.
- Я погорячился тогда и все перепутал, - мгновенно ответил Зело, стараясь сделать вид, что ему совсем не страшно. Но беспокойный взгляд уже выдал его состояние, и Хи внимательно проследил за выражением лица парнишки, чтобы вдоволь насладиться его реакцией.
- Правда? – Хи едко усмехнулся, превращаясь в прежнего Чоля, от которого по телу пробегали неприятные мурашки. Зело весь сжался от этого тона голоса, и по его спине вмиг проскользнул холодок, заставляя едва заметно вздрогнуть.
- Хорошо, тогда давай проверим, насколько сильна твоя ненависть, - сказал Хи, вдруг резко ухватив Джун Хона за запястье, при этом так сильно сжав, что Зело застонал от боли, и попытался освободить руку. Только у него ничего не вышло. Чоль вдруг поднял его руку, придавливая ее к стене с одной стороны. Когда парнишка попытался высвободиться другой рукой, Чоль перехватил и ее, прижав к стене с другой стороны. Естественно, Зело вновь попытался высвободиться, но Хи вдруг сильно прижался к парню, не оставляя между ними свободного места. Джун Хон замер, когда лицо Чоля оказалось к нему слишком близко, он лишь на мгновение успел бросить взгляд на манящие губы, когда вдруг почувствовал их на своих губах. Чоль целовал жадно, глубоко, настойчиво впиваясь в желанные губы, терзая их с особой жестокостью, словно это было наказанием, или попыткой вызвать ненависть. Джун Хон, чувствуя, что его начинает охватывать приятная дрожь от этой близости, которую он просто не мог теперь допустить, повел голову в сторону, за что был больно укушен за нижнюю губу. Но все же разорвать поцелуй ему удалось, правда, с этим действием Чоль переключил все свое внимание на шею парня, безжалостно оставляя там алые засосы. Освободиться от оков все еще не получалось, все силы будто куда-то пропали. Джун Хон мог только немного съехать по стенке вниз, а потом снова подняться вверх, совершенно не помогая себе освободиться. Можно было конечно применить грубую силу и хорошенько лягнуть Чоля по ноге, или между ними, но осуществить этот план Зело не смог бы, потому что это было слишком жестоко, даже, если причиной его боли был Хи.
Почувствовав, что с горячим дыханием и обжигающими поцелуями Чоля, Зело начинает понемногу возбуждаться, парень вновь повел голову, пытаясь закрыть доступ к шее, как к одному их своих чувствительных мест. Хи, почувствовав это, тут же оставил шею в покое и вновь оказался в опасной близости от лица Зело.
