Немного постояв, бессильно прислонившись к стене, Дима понял: сегодня он уже не заснёт.
Наскоро умывшись и выпив стакан неизменного кефира, Вознесенский натянул тёплый свитер и вышел на лестничную площадку. Он глубоко втянул спёртый воздух старого дома, прокручивая в голове бурные события последних дней, а затем, сам того не замечая, запер квартиру на ключ и начал медленно спускаться по лестнице.
В его голове беспорядочно танцевало всё хорошее, что он видел в жизни: беззаботное детство, улыбка и руки мамы, солнце, всегда заглядывающее в старенькие окна родного дома… Алёна, её необыкновенные зелёные глаза, мягкие кудряшки и немая поддержка в каждом движении. Дима вдруг понял, что уже по ней соскучился, хотя молодые люди попрощались всего пару часов назад.
О Матвеиче и своём первом противозаконном действии Дима вспоминал часто – всё думал, как бы сложилась его жизнь, если бы старик не вздумал втянуть его в свои авантюры. Бывало, не проходило и трёх часов, как хитрющий взгляд старого подрядчика почему-то всплывал в памяти. Но не этой ночью.
Дима почти бежал по ощерившемуся огнями ночному городу, интуитивно выбирая верную дорогу и не глядя под ноги. Только время от времени поглядывал на экран мобильника, ожидая заветного звонка от врача.
Именно поэтому он совершенно не удивился, внезапно оказавшись перед главным входом городской больницы. Почти все окна светились, отбрасывая на траву газона причудливые тени.
А затем раздался наконец заветный звонок.
Только был это не врач.
Повинуясь инстинкту, Дима поднял голову – и сразу заметил лицо мамы в обрамлении растрёпанных светлых волос, женщина приветливо махала ему рукой из распахнутого окна. Судя по его расположению, это уже не была палата интенсивной терапии – значит, улучшения действительно наступили, просто персонал больницы решил подождать до утра.
Парень торопливо засунул телефон обратно в карман брюк и бросился по лестнице к дверям.
Он уже знал, что его все пропустят.
Проснулся Дима довольно поздно, часов в одиннадцать утра.
Оглядевшись, парень с удивлением понял, что спит прямо в одежде на одной из коек больничной палаты. Как он сюда попал..? Что с ним случилось? Воспоминания о вчерашней ночи неохотно возвращались в сознание.
– Доброе утро!
Мама в длинном халате в цветочек, какой всегда носила дома, озорно улыбнулась, спрыгивая с широкого подоконника.
– Голодный, – она даже не спрашивала, а констатировала факт. – Подожди, сейчас сообразим завтрак.
Марина выглянула за дверь, тихо позвала кого-то, так же тихо что-то сказала – и уже через пару минут они с сыном сидели на койке, уплетая за обе щеки бутерброды с сыром и остывший омлет с видавших виды больничных тарелок.
– Просто чудеса какие-то! – радостно щебетала мама, как будто они сидели сейчас за столом дома. – Я даже не помню, что со мной случилось этой ночью… но персонал больницы просто не знает, что и думать. Все мои показатели вдруг резко поднялись, ни с того ни с сего… Даже главврач был в таком шоке, что не стал препятствовать моему переселению в обычную палату. Грозился консилиум собрать…
Дима машинально кивал, вгрызаясь в один бутерброд за другим. Он-то знал, в чём дело. Не понимал только одного: судя по рассказу мамы, ей стало лучше ещё прошлым вечером, а он тогда даже из дома выйти не успел. Веста явно что-то задумала, и он всерьёз намеревался выяснить, что.
Только позже.
– Я очень рад, что всё так удачно складывается, – улыбнулся Дима, не желая выдавать своей тревоги. – Теперь я точно могу обещать, что вскоре ты полностью выздоровеешь.
– И почему ты так в этом уверен? – мама склонила голову набок.
– Не спрашивай, – парень немедленно сделал хитрое лицо. – Просто запомни это. Кстати, а как это мне разрешили здесь переночевать?
– Я же говорю, все здесь в абсолютном шоке, – рассмеялась Марина. – Некоторые особо суеверные бабушки даже считают, что в моём внезапном улучшении какие-то потусторонние силы замешаны! На каждом шагу врачи да медсёстры спорят, строят какие-то теории. И ты пришёл сразу после моего переезда в эту палату, что тоже всех поразило… Ты ведь сам плюхнулся на соседнюю койку и заснул сразу после того, как я сказала, что поправляюсь, разве не помнишь?
Дима удивлённо потёр затылок. Он действительно не помнил.
– Наверное, у меня тоже был какой-то шок, – вздохнул он. – Я даже не помню, как вышел из квартиры и добрёл сюда. Всё время о другом думал.
– Как там соседи? Всё у них в порядке? – мама сочла за лучшее сменить тему разговора. Очевидно, в объяснение сына она не поверила.
– Всё хорошо, что с ними-то сделается, – махнул рукой Дима. – А ты ещё не знаешь главного… У меня появилась девушка!
Дима просидел с матерью ещё полтора часа, пока не пришла старая санитарка и не отправила его восвояси – дескать, больной нужен был полноценный отдых. Марина утверждала, что гораздо большую пользу её здоровью принесёт общение с сыном, но её и слушать никто не стал.
