Она слышала вопли. Одни звучали как мужские и женские. Другие – детские.
– Боже мой! – восклицала миссис Бенджамин. – Боже мой. Боже мой!
Она была почти на углу, когда молния ударила посреди улицы сразу за поворотом. Удар чуть снова не сбил ее с ног, пришлось ухватиться за фонарный столб. Опомнившись, она увидела оранжевые и красные отблески на стене дома через дорогу. Должно быть, горело совсем рядом.
И это пламя отбросило на стену тень. Она не поручилась бы, что ей не мерещится, но если тень не лгала, что-то громадное, многорукое стояло на улице, скрытое от взгляда углом дома. Она уставилась на тень, вздымающую конечности в такт мощным прерывистым вздохам, словно яростный зверь, и, несмотря на гром и рев пожаров, ей послышалось глубокое, клокочущее дыхание.
Она подошла ближе к повороту, сама не зная, хочет ли заглянуть за угол и увидеть… но тут, прямо за углом, поднялся ужасный шум. Словно разом заскрипели тысячи цикад, и она поняла, что надо бежать, бежать со всех ног.
Потому что в молниях что-то было. Что-то спускалось с неба вместе с ними. И миссис Бенджамин не знала, что это такое, и не хотела знать, и не хотела, чтобы это ее увидело.
Навстречу ей выбежал мистер Мэйси.
– Миртл, – выкрикнул он. – Миртл, бога ради, не ходи туда! Там все в огне!
– И туда тоже нельзя, – сказала она, указывая на угол. – Там… что-то есть.
– Что? – крикнул он. – Что там? О чем ты?
– Не знаю. Но молнии что-то принесли! Что-то спускается с ними!
– Рехнулась на хрен? – взвизгнул он. Она опешила, впервые в жизни услышав от Юстаса Мэйси такие слова. – Надо бежать!
– Но Юстас, прошу тебя. Нельзя…
Она осеклась. Даже сквозь гущу дыма и слепящий свет она увидела: на краткий миг ей открылась гора в нескольких милях над городом.
Вершина ее пылала. Все тарелки, спутниковые антенны, телескопы погибли. Но пламя над плато освещало что-то… что-то массивное, темное, раскачивающееся над горой взад-вперед… и ей почудилось, будто она видит [глаза] – желтые, светящиеся, как огромные фонари.
– Что-то на горе! – выкрикнула она, тыча пальцем.
– Что? – Мэйси оглянулся посмотреть.
А миссис Бенджамин снова уловила жуткий запах озона. И мир полыхнул светом.
Волна жара и за ней напор воздуха подняли ее с земли и откатили назад. Когда движение прекратилось, ей показалось, что глаза ее закрыты, и, силясь открыть их, она поняла, что ослепла. Кругом все было черно, и только надувались и опадали зеленые и голубые пузыри.
