Воздух вокруг него затрещал, и огонь побежал по золотой проволоке, окружив чашу кольцами пламени. Сердце зашипело, из него повалил тёмный дым, постепенно принимающий очертания. Показались могучие плечи, над ними огромная голова с зияющим ртом. В ней прорезались жёлтые щели глаз, а из плеч выросли длинные мускулистые руки.
Цу Чао задрожал, его мужество ослабело. Дымное существо откинуло голову, и свистящее шипение наполнило комнату.
— Чего ты хочешь от меня? — вопросило оно.
— Смерти.
— Смерти Кеса-хана?
— Точно так.
Существо издало прерывистое шипение, в котором Цу Чао распознал смех.
— Он тоже хочет твоей смерти.
— Но способен ли он заплатить кровью и болью? — Пот струился по лицу чародея, и руки тряслись.
— Он хорошо служил моему господину.
— Я тоже.
— Да. Но просьба твоя не будет исполнена.
— Почему?
— Вглядись в линии своей жизни, Цу Чао.
Дым рассеялся, точно свежий ветер пронёсся по комнате. Чаша опустела, и сердце исчезло без следа. Цу Чао посмотрел туда, где только что висело в цепях тело молодого раба, — его тоже не стало.
Чародей нетвёрдо вышел из круга, не глядя больше на меловые линии и шаркая по ним обутыми в сандалии ногами. Он положил третий том Книги на обтянутый кожей письменный стол и стал листать. Заклинание, которое он искал, не требовало крови. Он нашёл его, произнёс слова и начертал в воздухе узор. Там, где проходил его палец, возникала сверкающая черта, и многочисленные нити образовали подобие паутины. Завершив работу, Цу Чао стал тыкать пальцем в переплетения нитей, и в тех местах начали выскакивать разноцветные пузырьки — одни голубые, другие зелёные, один золотой, пара чёрных. Цу Чао сделал глубокий вдох и сосредоточился. Паутина пришла в движение, и пузырьки закружились вокруг золотого шарика в середине. Чародей обмакнул перо в чернила и стал писать что-то на большом листе папируса, то и дело поглядывая на трепещущий в воздухе узор.
Через час он испещрил знаками весь лист, устало потёр глаза и выпрямил спину. Паутина исчезла. С листом в руках Цу Чао вернулся к чаше, произнёс Шесть Заветных Слов и бросил папирус в золотой сосуд.
Лист вспыхнул, над чашей возникла большая пылающая сфера. Она вытянулась, сделалась плоской, пламя угасло, и Цу Чао увидел человека в чёрном, идущего по высокой стене его дворца с маленьким арбалетом в руке.
Картина, замерцав, сменилась другой. Он увидел старинную крепость с покорёженными стенами и покосившимися башнями. Некая армия собралась под её стенами с лестницами и верёвками наготове. На самой высокой башне стоял Кеса-хан, а рядом с ним женщина, также одетая в чёрное.
Картина снова сместилась, и Цу Чао увидел, что высоко в небе над крепостью кружит дракон. Но вот он повернул и устремился прямиком к Гульготиру, летя как стрела к дворцу Цу Чао. Его чёрная тень, скользя по земле, перебралась через стену и накрыла двор. Чернее ночи, она легла на плиты, встала и превратилась в человека.
В человека с арбалетом.
Изображение, побледнев, сменилось ещё раз — теперь перед Цу Чао появилась горная хижина. Тот человек был там — а рядом лежали трупы девяти рыцарей. Это зрелище потрясло чародея. Как сумел Нездешний победить Чёрных Братьев? Ведь он не владеет магией. Страх кольнул сердце Цу Чао. Дракон, опустившийся над его дворцом, сулил смерть и отчаяние.
«Но не мне, — сказал себе Цу Чао, перебарывая зачатки паники. — Нет, не мне».
Позабыв об усталости, он поднялся по винтовой лестнице в верхние покои. Там валялся на кушетке Бодален, задрав ноги в сапогах на инкрустированный серебром столик.
— Ты не всё сказал мне о Нездешнем, — заявил чародей.
Бодален вскочил на ноги — высокий, плечистый, с мощной челюстью, густобровый и голубоглазый, с большим полногубым ртом. Он был точной копией молодого Карнака и обладал столь же сильным, звучным голосом.
— Нет, господин, я сказал всё. Он наёмный убийца — только и всего.
— Он убил девять моих рыцарей. Понимаешь? Мужей, наделённых магической властью.
Бодален облизнул губы.
— Я не могу объяснить этого, мой господин. Отец часто говорил о нём, но не упоминал, что он маг.
Цу Чао задумался. Зачем Нездешнему являться к нему во дворец, если не за Бодаленом? Если сына Карнака не будет здесь… Чародей улыбнулся молодому дренаю.
— Он нам не помешает. Однако ты мог бы кое-что сделать для меня, мой мальчик.
— Охотно, мой господин.
— Я хочу, чтобы ты отправился в Лунные горы. Я дам тебе карту. Там есть одна древняя крепость, любопытнейшее место. Говорят, в её подземельях полным-полно золота и драгоценностей. Ты возьмёшь с собой десять человек, побольше провизии и поедешь в эту крепость. Вы спрячетесь где-нибудь в подземелье, а когда через пару недель туда явится Кеса-хан, выйдете и убьёте его.
— Но с ним будет много надирских воинов, — возразил Бодален.
— В жизни много опасностей, Бодален, — с лёгкой улыбкой ответил Цу Чао, — но смелый способен преодолеть их. Мне было бы приятно, если бы ты взялся выполнить мою скромную просьбу.
— Вы же знаете, что я готов жизнь за вас отдать. Просто…
