– Нет, все в порядке, – говорит Анджела. – Мне снится большая лужайка. А я быстро, срываясь на бег, пересекаю ее, словно опаздываю куда-то. Это середина утра, и вокруг множество людей с рюкзаками и стаканчиками с кофе, так что, думаю, я нахожусь в колледже или в подобном месте. Я взбегаю по каменным ступенькам к человеку в сером костюме. А затем кладу руку ему на плечо, и он оборачивается.
Она замолкает, уставившись на темную сцену, будто вновь видит это у себя перед глазами.
– И что дальше? – спрашиваю я.
Она смущенно смотрит на меня.
– Понятия не имею. Думаю, я должна сообщить ему что-то. Из меня прямо рвутся слова, но я никогда не могу вспомнить какие.
– Ты все поймешь, когда придет время, – успокаиваю я.
Кажется, я стала говорить, как мама.
«Больше всего в общении с Анджелой мне нравится то, что она напоминает мне – я не одна такая», – готовясь ко сну, думаю я. Наверное, странно чувствовать себя одинокой, когда у меня есть мама и Джеффри, но тяжело отделаться от ощущения, что я единственная на земле, у кого есть божественное предназначение. И теперь мне известно, что это не так. К тому же Анджеле, несмотря на ее натуру всезнайки, известно о своем предназначении не больше, чем мне. Вот только никакие исследования и теории не помогут ей в этом. Ей придется подождать ответов. И от одной этой мысли мне становится лучше. Мне уже не кажется, что я настолько отстойная.
– Привет, – заглянув в мою комнату, говорит мама. – Хорошо провела время с Анджелой? – Она старательно сохраняет безразличное выражение лица, когда речь заходит о подруге.
– Да, мы закончили наш проект. И завтра представим его классу. Так что, думаю, станем меньше тусоваться.
– Отлично, значит, у нас появится время на тренировки полетов.
– Это же потрясающе, – невозмутимо говорю я.
Она хмурится.
– Я рада, что ты узнала об Анджеле. – Мама заходит в мою комнату и садится рядом со мной на кровать. – Думаю, тебе повезло, что у тебя есть друг с ангельской кровью.
– Серьезно?
– Абсолютно. Единственное, о чем я прошу – будь осторожна.
– Конечно, ведь все знают, что Анджела настоящая бунтарка.
– Я понимаю, что тебе нравится общаться с ней, – говорит она. – Но обладатели ангельской крови отличаются от людей. Они не такие, как твои друзья. Никогда не знаешь, каковы их истинные мотивы.
– Не слишком ли ты нагнетаешь?
– Просто будь осторожней, – говорит она.
Мама даже не знает Анджелу. Или ее предназначения. Даже не догадывается, насколько моя подруга умная и веселая, не знает, сколькому я у нее научилась.
– Мам, – нерешительно зову я. – Сколько времени тебе понадобилось, чтобы собрать воедино все кусочки твоего предназначения? Когда ты абсолютно точно узнала, что должна сделать?
– А я и не узнала.
На несколько секунд в ее глазах застывает печаль, но потом выражение лица становится настороженным, а тело напрягается. Она считает, что уже сказала слишком много. И не собирается делиться чем-то еще.
Я вздыхаю.
– Мама, ну почему ты не можешь просто мне все рассказать?
– Я имела в виду, – продолжает она, словно не слыша моего вопроса, – что никогда не знала этого наверняка. Не было абсолютной уверенности. Все это скорее интуитивно.
До нас доносится громкая музыка, когда Джеффри выходит из своей комнаты и топает по коридору в ванную. А когда я вновь смотрю на маму, на ее лице отражается та же жизнерадостность, что и всегда.
– Некоторые вещи приходится принимать на веру, – говорит она.
– Я знаю, – покорно отвечаю я.
В горле образуется ком. Мне хочется задать ей множество вопросов. Но она никогда не ответит на них. Никогда не впустит меня в свой таинственный ангельский мир. Хотя я не понимаю почему.
– Мне пора спать, – говорю я. – Завтра меня ждет грандиозная презентация проекта на истории Британии.
– Конечно, – соглашается она.
Она такая измученная. Под глазами залегли фиолетовые тени. Я даже замечаю несколько морщинок, которые раньше не видела. Сейчас любой бы дал ей лет сорок пять, что, наверное, не плохо, ведь ей сто восемнадцать. Но я никогда не видела ее в таком состоянии.
– У тебя все хорошо? – спрашиваю я и накрываю ее руку своей.
К моему удивлению, ее кожа холодная и влажная.
– Да, все в порядке. – Мама вытаскивает руку. – Просто выдалась тяжелая неделя.
Она встает и идет к двери.
– Выключить свет?
– Да.
– Спокойной ночи, – произносит она и щелкает выключателем.
На мгновение она задерживается в дверях, и я смотрю на ее силуэт, освещенный лампами в коридоре.
– Я люблю тебя, Клара, – говорит она. – Не забывай об этом.
На глаза наворачиваются слезы. Почему мы так сильно отдалились за столь короткое время?
– Я тоже люблю тебя, мама.
Она закрывает дверь и уходит, а я остаюсь одна в темноте.
– Еще одну прядь, – ворчит Анджела. – Твои волосы такие… раздражающие!
– А я предупреждала, – напоминаю я.
Она распыляет мне на голову очередное ядовитое облачко лака для волос. Я кашляю. А когда глаза перестают слезиться, смотрю на себя в зеркало. И оттуда на меня взирает королева Елизавета. На ее лице нет и тени удовольствия.
– Думаю, мы действительно получим пятерку.
