После того, как мы съедаем пожаренную миссис Эйвери рыбу и мороженое на десерт, Такеру вручают несколько подарков. Большинство из них не для него, а для его призового коня Мидаса[35], на котором он участвует в родео. Забавная кличка, не правда ли? А затем мистер Эйвери хвастается тем, что Такер на Мидасе способен вывести из стада одну-единственную корову.
– Большинство лошадей для подобных соревнований обучают профессионалы, и они стоят более сорока тысяч, – говорит он. – Но не Мидас. Такер воспитывал его сам еще с тех пор, когда тот был жеребенком.
– Ничего себе.
Такер выглядит смущенным. Он потирает затылок, как делает всегда, когда ему дико неловко от того, куда зашел разговор.
– Жаль, что я не бывала на твоих соревнованиях, – говорю я. – Держу пари, на это интересно посмотреть.
– Уверен, в этом году у тебя будет такая возможность, – говорит мистер Эйвери.
– Классно! – восклицаю я, поставив локоть на кухонный стол и опустив на руку подбородок, после чего широко улыбаюсь Такеру. Я понимаю, что мне не стоит дразнить его. Но надеюсь, что если стану вести себя как обычно, то его подозрения рассеются.
– Пошли в сарай, покажем Мидасу его новую уздечку, – говорит Такер.
Он уводит меня из дома в сарай. Как только мы заходим в стойло, конь тут же подходит к нему, настороженно навострив уши. У Мидаса шкура красивого коричневого цвета и большие понимающие карие глаза. Такер поглаживает его морду, а затем надевает новую уздечку, которую подарили родители.
– Ты должен был мне сказать, что у тебя сегодня день рождения, – говорю я.
– Я собирался, но потом нас чуть не съел гризли.
– Да уж. А как же Венди? – спрашиваю я.
– А что с ней?
– Ну у нее ведь тоже день рождения. Я худшая подруга на свете. Надо было отправить ей что-нибудь. Вы уже обменялись подарками?
– Пока нет. – Такер поворачивается ко мне. – Но она уже сделала мне самый прекрасный подарок.
От того, как он на меня смотрит, по коже бегут мурашки.
– Какой?
– Тебя.
Я не знаю, что на это ответить. Это лето оказалось совсем не таким, как планировалось. Я не должна сейчас стоять посреди сарая с голубоглазым ковбоем, который смотрит на меня так, словно собирается поцеловать. И мне не следует желать этого поцелуя.
– Что мы делаем? – спрашиваю я.
– Морковка…
– Не называй меня так, – дрожащим голосом говорю я. – Это не я.
– А кто же ты?
– Ну, еще час назад ты считал меня каким-то уродцем.
Он нервно проводит рукой по волосам и смотрит мне прямо в глаза.
– Я никогда не считал тебя уродцем. Скорее… скорее уж волшебницей или кем-то в этом роде. Мне всегда казалось, что ты слишком совершенна для обычного человека.
Мне так хочется показать ему, кто я такая. Влететь на сеновал и с улыбкой рассказать всю правду. Мне хочется, чтобы Такер узнал меня настоящую.
– Я знаю, что наговорил сегодня много глупостей, но ты нравишься мне, Клара, – говорит он. – Ты мне действительно нравишься.
Кажется, он впервые произнес мое имя.
Вот только в моих глазах видится сомнение.
– Все в порядке. Ты не обязана мне что-то говорить. Я просто хотел, чтобы ты это знала.
– Прости, – отвечаю я.
Он – мой способ отвлечься. А ведь у меня есть предназначение и долг. Я приехала сюда не ради него.
– Такер, я не могу. Я должна…
Его лицо мрачнеет.
– Скажи мне, что это не из-за Кристиана Прескотта, – просит он. – Скажи, что ты забыла этого парня.
Во мне тут же вспыхивает гнев от того, как снисходительно звучит его голос, словно я какая-то глупая влюбленная девочка.
– Ты не все обо мне знаешь, – пытаясь не сорваться, говорю я.
– Так расскажи мне.
От его хрипловатого голоса, наполненного эмоциями, по спине бегут мурашки.
– Нет.
– Не думаю, что ты хочешь встречаться с Кристианом Прескоттом, – говорит он.
– Откуда ты можешь знать, чего я хочу?
– Знаю. Потому что знаю тебя. Он не в твоем вкусе.
Я беспомощно смотрю на свои руки, боясь поднять на Такера глаза.
– Еще скажи, что ты в моем вкусе.
– Думаю, так и есть, – соглашается он.
А затем сокращает расстояние между нами и обхватывает ладонями мое лицо прежде, чем я успеваю подумать о том, чтобы остановить его.
– Такер, пожалуйста, – выдавливаю я дрожащим голосом.
– Я знаю, что нравлюсь тебе, Клара, – говорит он. – Уверен в этом.
Если бы я могла рассмеяться над его словами. Рассмеяться, отступить и сказать, что это глупости и он ошибается.
– Давай, убеди меня, что это не так, – бормочет он, и его дыхание скользит по моему лицу.
Я смотрю ему в глаза и вижу в них обжигающее пламя. Мысли разлетаются. И хотя его губы так близко к моим, он еще сильнее притягивает меня к себе.
– Такер, – выдыхаю я, а затем он целует меня.
Меня уже целовали. Но я никогда не испытывала чего-то подобного. Несмотря на всю свою дерзость, он целует меня с удивительной нежностью. Продолжая сжимать мое лицо в руках, Такер медленно и осторожно прижимается губами к моим губам, словно запоминая, как мне нравится. Мои глаза закрываются. Голова кружится от его запаха: травы, солнца и терпкого дезодоранта. Он снова целует меня, но в этот раз чуть сильнее, а затем отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.
