Неземная полностью

Но мне не хочется, чтобы он останавливался. И все остальные мысли просто вылетают из головы. Я открываю глаза.

– Еще, – шепчу я.

Уголок его рта приподнимается, а затем я целую его, но в этот раз не так осторожно. Такер отпускает мое лицо и обхватывает меня за талию, притягивая к себе. Из его рта вырывается тихий стон, и от этого звука я теряю последний разум. Лишаюсь последних здравых мыслей. Поэтому обвиваю руками шею Такера и, не сдерживаясь, целую его. Я чувствую, как колотится его сердце, как учащается его дыхание, как сжимаются его руки вокруг меня.

И тут я понимаю, что чувствую то же, что и он. Как долго он ждал этого момента. Как ему нравится сжимать меня в своих объятиях. Как он наслаждается запахом моих волос. Как очарован тем, как я смотрела на него сейчас с раскрасневшимся лицом и блестящими от желания глазами. Как любовался моими губами, а сейчас так сходит с ума от их вкуса, что у него слабеют колени. Но ему совсем не хочется выглядеть слабым передо мной. И он отшатывается, его дыхание учащается. А руки опускаются.

Я открываю глаза.

– Что случилось? – спрашиваю я.

Но из его рта не вылетает и звука. А лицо побледнело, несмотря на золотистый загар. И тут я понимаю, что в темном амбаре вдруг стало слишком светло, и этот свет волнами исходит от меня.

Я обрела венец. Такер шокированно смотрит на меня. Я чувствую, насколько он потрясен. Свет проникает сквозь одежду, не скрывая ничего от его глаз, оставляя меня практически голой. Я резко выдыхаю. Внутри что-то болезненно скручивается от ужаса, отражающегося на его лице, и от этого сияние тут же гаснет. Но я все еще чувствую его внутри, даже после того, как в амбаре темнеет.

– Прости, – говорю я.

Краски медленно возвращаются на его лицо.

– Не знаю, что… – начинает он, но останавливается.

– Прости. Я не хотела…

– Кто ты?

Я вздрагиваю.

– Я Клара.

По крайней мере, мое имя не изменилось. Я делаю шаг вперед, чтобы коснуться его лица. Но Такер отшатывается. А потом хватает меня за раненую руку. Я резко выдыхаю, когда он срывает повязку.

Рана полностью зажила. Даже шрама не осталось. Мы оба смотрим на мою ладонь. И через мгновение он отдергивает руку.

– Такер…

– Кто ты? – вновь требовательно спрашивает он.

А затем отступает на несколько шагов.

– Это сложно объяснить.

– Нет.

Он вдруг качает головой. Лицо Такера приобретает бледно-зеленоватый оттенок, как будто его сейчас вырвет. Он продолжает пятиться от меня, а как только оказывается у дверей сарая, то разворачивается и убегает к дому.

А мне остается лишь смотреть ему вслед. Я сильно дрожу и чувствую себя так, словно разорвана на куски. Меня некому отвезти домой. И скорее всего, Такер умчался, чтобы достать дробовик. Поэтому я ухожу. Спотыкаясь, бреду к лесу за ранчо, радуясь, что могу укрыться за деревьями. На улице темнеет. Как только я скрываюсь из виду, мои крылья возникают за спиной сами по себе. Я лечу, не разбирая дороги, пока не чувствую верного направления, и в тот же миг ощущаю, что промокла из-за облаков и так сильно замерзла, что у меня стучат зубы. При этом слезы застилают мне глаза, а паника все не выпускает из объятий.

Летя домой, я продолжаю плакать. Слезы льются вновь и вновь. Кажется, им просто нет конца.

Через несколько часов мама заходит в мою комнату, пока я рыдаю в подушку. Все мое тело покрыто порезами, а лицо зареванное. Но стоит ей взглянуть на меня, как она спрашивает:

– Что случилось с твоими волосами?

– Что?

Я отчаянно пытаюсь собраться с мыслями, чтобы понять, сколько из случившегося сегодня рассказывать.

– Они вновь стали золотистыми. Рыжий полностью исчез.

– О. Я обрела венец. Должно быть, он стер всю краску.

– Ты обрела венец? – переспрашивает она, широко раскрыв глаза.

– Да.

– Ох, дорогая. Неудивительно, что ты расстроена. Это невероятное переживание.

Она и половины не знает.

– Отдыхай. – Она целует меня в висок. – Расскажешь обо всем утром.

Когда она уходит, я посылаю Анджеле наполненное отчаянием письмо. «SOS, – пишу я, с трудом заставляя свои пальцы и мозг работать, чтобы напечатать хотя бы несколько строк. – Позвони мне как можно скорее».

Мне не с кем здесь поговорить. И некому рассказать о случившемся. И я уже скучаю по Такеру.

Я поддаюсь желанию услышать его голос и звоню ему. Он отвечает после первого гудка. Но молчит, как и я.

– Оставь меня в покое, – произносит он через минуту и вешает трубку.