Неземная полностью

– И что же? Вновь засветишься, как в прошлый раз?

– Нет. Я не стану этого делать.

Я аккуратно опускаю руку ему на плечо, стараясь успокоить. Но мое прикосновение оказывает противоположный эффект. Такер быстро отстраняется, открывает дверь и выпрыгивает из пикапа, чтобы оказаться как можно дальше от меня.

Я тоже выхожу из машины. А затем встаю на середину поляны и смотрю на него.

– Не бойся, – говорю ему я.

– Ага. Ведь ты всего лишь покажешь мне, что наполовину ангел.

– На четверть.

Я призываю и слегка разворачиваю крылья, чтобы продемонстрировать их. Я не распрямляю их и не взлетаю, как сделала мама, чтобы доказать мне, что все это правда. Думаю, Такеру хватит и того, что он увидит их сложенными у меня за спиной.

– Черт возьми. – Он отступает на шаг назад.

– Знаю.

– Это не шутка. Не какой-то прикол или фокус. У тебя действительно есть крылья.

– Да.

Я медленно подхожу к нему, не желая напугать его, а затем поворачиваюсь спиной, чтобы он мог их внимательно рассмотреть. Такер поднимает руку, будто хочет коснуться крыльев. Я тут же замираю, а сердце пропускает удар. Никто и никогда не прикасался к моим крыльям, поэтому мне интересно, как это будет ощущаться. Но он отдергивает руку.

– Ты умеешь летать? – спрашивает он сдавленным голосом.

– Да. Но по большей части я обычная девушка.

Я знаю, что он не поверит. Интересно, станет ли он когда-нибудь обращаться со мной, как с нормальной девушкой? Именно это мне и нравится в Такере. Он заставляет меня чувствовать себя нормальной, не заурядной девушкой и не такой, как все, а самой собой, без этих ангельских штучек. И я еле сдерживаю слезы от мысли, что могу лишиться всего этого.

– Это все? Или ты можешь что-то еще?

– Не так много из того, что умеют полукровки. Я умею разговаривать на любом языке мира. Думаю, эта способность необходима, чтобы доставлять сообщения в любой уголок Земли.

– Так вот как ты поняла кореянку в Йеллоустоуне, И именно поэтому тебе удалось отогнать гризли?

– Да.

Я смотрю себе под ноги. Мне слишком страшно посмотреть ему в лицо и понять, что все кончено. Мы поцеловались всего три дня назад, но мне почему-то кажется, что это произошло с другим человеком. Какая-то другая девушка стояла в сарае и впервые поцеловалась с Такером. И любит он какую-то другую девушку. Не меня. И от этой мысли я чувствую себя такой жалкой и униженной, что начинаю плакать.

– Прости, – выдыхаю я.

Он молчит. Слезы капают с моего подбородка. Такер медленно и прерывисто вздыхает.

– Не плачь, – просит он. – Это нечестно.

Я смеюсь и рыдаю одновременно.

– Все хорошо, – шепчет он. – Не плачь.

Такер смахивает пальцами слезы с моих щек.

А затем обнимает меня вместе с крыльями и всем остальным. Я обвиваю руками его шею, прижимаюсь лицом к груди и вдыхаю запах реки. Где-то в лесу каркает ворона. Ей отвечает дрозд. А потом мы целуемся, и все вокруг исчезает. Кроме Такера.

– Ох, подожди, – отстранившись, говорит он через минуту.

Я моргаю и в оцепенении смотрю на него. «Пожалуйста, пожалуйста, – молю я, – пусть это не окажется тем мгновением, когда он скажет, что передумал».

– Мне можно тебя целовать? – спрашивает он.

– Что?

– Меня не ударит молния?

Я смеюсь. А потом наклоняюсь и слегка касаюсь губами его губ.

Его руки сильнее стискивают мою талию.

– Молнии нет, – замечаю я.

На лице Такера появляется улыбка. Я провожу пальцами по его ямочке. А он приподнимает прядь моих волос (которая выбилась из хвоста) и рассматривает ее на солнце.

– Совсем не рыжие, – пожав плечами, говорю я.

– Мне всегда казалось, что с твоими волосами что-то не так.

– Так вот почему ты издевался надо мной и называл Морковкой?

– И при этом думал, что никогда не встречал кого-то красивее тебя.

Он опускает голову и смущенно потирает затылок, а его щеки становятся красными.

– Ты прям как Ромео, – дразню я, краснея и пытаясь скрыть свое смущение.

Но он снова обнимает меня и проводит руками по моим крыльям. Его прикосновение легкое и едва ощутимое, но от этого накатывает такая волна удовольствия, что колени подгибаются и начинают дрожать. Я наклоняюсь к Такеру и прижимаюсь щекой к его плечу, старательно вдыхая и выдыхая, пока он медленно водит по моим крыльям вверх и вниз.

– Значит, ты всего лишь ангел, – бормочет он.

Я целую его плечо.

– На четверть ангел.

– Скажи что-нибудь на языке ангелов.

– Что именно?

– Что-нибудь простое, – говорит он. – Что-то правдивое.

– Я люблю тебя, – не задумываясь, шепчу я, вновь удивляясь, как легко мне даются эти слова.

Они звучат, как шепот ветра и звезд, как тихая чистая музыка. Его руки сжимаются на моей талии. И я смотрю ему в лицо.

– Что ты сказала? – спрашивает Такер, но, судя по блеску в его глазах, он прекрасно меня понял.

– Ну, знаешь. Что ты мне нравишься.

– Ну-ну. – Он целует меня в уголок рта и убирает прядь волос с моего лица. – Ты мне тоже очень, очень нравишься.