— Ты мне не веришь?! Мне, будущей матери твоего ребёнка! — сквозь слёзы выкрикивала она обвинения одно за другим. — Тебе плевать, что твои дружки… Ты готов отдать меня им на поругание! На растерзание! Подонок!
— Хватит! — рявкнул Дэрэлл. — Умей проигрывать! Это ты хотела соблазнить Крейга, чтобы потом обвинить его в попытке изнасилования. Но у тебя не хватило ума учесть все детали.
Элиза подняла на него резко высохшие глаза. В них полыхала лютая злоба. Впрочем, и страх никуда не делся, лишь забился глубже, как ширмой, прикрываясь праведным гневом.
— Посмотри! Посмотри, что этот скот со мной сделал! — проорала она, судорожно распахивая рваный лиф, задирая юбку.
На груди и на бедрах красовались свежие царапины. Только против аккуратно расстёгнутого платья они ничего не весили. Подрать себя она могла и сама. Вот покрасневшая кожа на кистях — тоже сама или они действительно боролись?
— Зачем, по-твоему, он вообще явился сюда?! — прошипела Элиза тяжело дыша от ярости.
Да, вот это самый скользкий вопрос. Элиза никак не могла пригласить Крэя к себе, поскольку не выходила из своих покоев. Только это ещё не доказательство, что тот пришёл её насиловать.
О том, что здесь произошло, Дэрэлл догадался ещё в тот момент, когда Эстэлия хотела что-то объяснить.
— Крейг считал, что, отлучив тебя от столовой, я поступил слишком жёстко. Он подходил ко мне и пытался переубедить, — не моргнув глазом солгал принц. — Очевидно, жалея тебя, захотел скрасить твоё одиночество беседой. — Элиза вновь задохнулась от возмущения и глухо зарычала. — Впрочем, спросим у него самого.
— Он солжёт, а ты поверишь! — она разрыдалась совершенно несчастно, неожиданно решив сменить тактику.
Дэрэлл поднялся с кровати, сделал шаг, но вдруг остановился.
— Что это у нас тут? — ему на глаза попались лежавшие на туалетном столике ножницы. За их гвоздик зацепилась ниточка — точно такая как платье Элизы. Принц взял ножницы, сунул их жене под нос. — Гляжу, у Крейга не хватило сил порвать юбку, и он решил её надрезать? — вопросил принц издевательски.
Элиза вырвала у него ножницы, замахнулась. Куда она собралась их воткнуть, Дэрэлл не стал выяснять, перехватил руку и отобрал «оружие».
— Тварь! Вы все заодно! — злые слёзы текли из глаз, а грудь вздымалась в ярости. Если бы могла прожигать взглядом, в супруге уже было бы с десяток дыр.
— Прекрати истерику! — жестко бросил он. — Или намерена добеситься до выкидыша?!
Элиза отвернула голову, стиснула кулаки. Губы сжались в прямую линию. Но по крайней мере, рыдать и бесноваться она перестала.
Вот и замечательно, пускай привыкает, что ни воплями, ни ложью его не возьмёшь.
Дэрэлл оставил жену переваривать свой провал.
На выходе из гостевого крыла его обступили друзья. Не хватало только виновника «торжества».
— Где Крэй? — спросил он.
— Дэрэлл, выслушай, — заговорил Зар.
— Да знаю я, что вы хотели мне помочь, — устало улыбнулся принц. — Вернее, нам с Авирой. Давно обо всём догадался. Так где Крэй?
— Бить его не будешь? — уточнил Зар. — Мы это вместе всё задумали. Просто жребий выпал ему.
— Не буду, — Дэрэлл покачал головой и снова слабо улыбнулся. — Спасибо за попытку.
— Крэй к себе пошёл, — ответил наконец Зар.
Крэй стоял у окна. Принц видел, как напряглась его спина на звук открываемой двери. Затем он резко развернулся:
— Дэрэлл, я…
— Успокойся, я не ссориться пришёл. Просто уточнить некоторые детали.
— У меня и в мыслях не было её насило…
— Да знаю я, — перебил принц. — Ты в этой рубашке был?
Крэй снова напрягся:
— Нет, в другой.
— Покажи.
Он с некоторой опаской подошёл к шкафу и достал вещь. Рубашка оказалась порвана в паре мест на груди и рукав почти оторван.
Вот теперь у Дэрэлла полностью сложилась мозаика. Они и правда боролись. Элиза пыталась задержать его, чтобы свидетели застали «насильника» в её спальне. А Крэй старался отцепить клешни паразитки от своей одежды — поэтому у Элизы покраснела кожа на кистях. Эта дрянь, будучи беременной, ещё и затеяла чуть ли не драку с противником, который заведомо сильнее неё!
— Эх, Крэй, как же ты, опытный мужчина, не разгадал игру тупой соплячки?!.. — вздохнул он.
Марион развернула сложенный вчетверо лист. Гонец, отправленный в Ланкашир, вернулся и привёз ответ от Пола на её письмо.
«Милая сестричка!
Пожалуйста, не сердись, что никак не соберусь приехать навестить тебя. Надеюсь, когда ты узнаешь причину, то простишь своего бессовестного брата. Я тоже очень скучаю по тебе, хочу увидеться, правда. Но…
В гостях у Коллинзов я познакомился с девушкой и, кажется, всерьёз влюбился. Она их родственница, сейчас гостит у них. А вообще живёт в Лондоне.
Я потерял голову, едва увидел её! Она такая красавица. И очень умна — прямо как ты. А как улыбается — словно солнце восходит. Её глаза…»
Далее следовала ещё почти страница восторгов по поводу новой знакомой. А кроме того Пол приложил к письму собственноручно нарисованный портрет своей возлюбленной.
Марион развернула его. С бумажного листа на неё смотрела красивая брюнетка с умными выразительными глазами.
