Она прыгает со сцены и бежит к картонной коробке на полу. Она достает оттуда жесткий круглый воротник, который выглядит так же, как те, которые надевают на собак, чтобы они не лизали себя. И еще два для запястий.
- Никто ничего не говорил о воротниках, - говорю я, отступая назад.
Она подбегает ко мне. Ее крылья раскрываются со вспышкой и взмахивают пару раз, легко неся е по сцене, а затем исчезают.
- Позёр.
- Не дергайся, - она делает финальную сборку на конце моего рукава. - Моя мама гений.
Как будто по команде Анна Зербино выходит из коридора с кипой столового белья. Она останавливается в проходе, когда видит меня.
- Это подходит, - говорит она, ее скучные темные глаза осматривают меня сверху вниз.
- Это великолепно, - говорю я. - Спасибо тебе за всю эту трудную работу.
Она кивает.
- Ужин готов. Лазанья.
- Хорошо, мы закончили с примеркой, - говорю я Анжеле. - Сними с меня все.
- Не так быстро, - шепчет Анжела, глядя на маму через плечо. - Мы еще не провели наше исследование.
Она так предсказуема. Всегда с исследованиями ангелов.
- Да, ладно, - шепчу я в ответ. - Лазанья.
- Мы придем, мам, - говорит Анжела. Она делает вид, что возится с моим воротником, пока ее мама не покидает театр. Как только снова мы остались одни, она говорит - Я поняла что-то хорошее, хотя.
- Что?
- Ангелы, - я имею в виду, чистокровные ангелы, - все мужчины.
Мужчины?
- Среди Интэнджа нет женщин.
- Интересно. А теперь помоги мне вылезти из этого платья.
- Но я думаю, что ангел может стать женщиной, если захочет. Я верю, что они могут изменить форму, как оборотни, - говорит она, и ее золотые глаза двигаются с волнением.
- Так что они могут стать кошками, птицами или кем-то другим.
- Да, но не более того, - говорит она. - У меня есть другая теория.
- О, пошло-поехало, - из меня вырвался стон.
- Я думаю, что все истории о таких сверхъестественный созданиях, как вампиры, веровольфы, приведения, русалки, инопланетяне, как ты их называешь, могут быть придуманы ангелами.
Люди не знают, что они видят, но это может быть ангел в другой форме.
У Анжелы есть некоторые дикие теории, но они всегда сыроваты, чтобы их рассматривать.
- Потрясающе, - говорю я.- А теперь пошли есть.
- Подожди, - говорит она. - Я обнаружила кое-что о твоих волосах.
- Моих волосах?
- Свечение, о котором ты мне рассказывала. - Она подошла к столу, взяла тетрадь, но потом передумала. - Это называется «Небесный волос». Римляне использовали эту фразу, чтобы описывать «ослепительные лучи света, исходящие от волос на голове, в знак небесного существа».
- Это ты нашла в интернете? - спрашиваю я с оглушающим смехом. Она кивает. Обычно Анжела подбирает крупицы информации, которую я ей даю, и превращает их в золотое дно.
- Мне жаль, что это случится со мной, - говорит она, накручивая прядь своих блестящих черных волос на палец. - Бьюсь об заклад, это ужасно.
- Это обескураживающе, окей? И тебе придется покрасить свои волосы.
Она пожала плечами, как будто для нее это не так уж и плохо.
- Так что же у тебя есть для меня на этой неделе? - спрашивает она.
- Что насчет представления о назначении? - Это джек-пот, который я, вероятно, должна была получить еще раньше, только я не особенно хочу говорить о назначении, потому что затем я должна буду говорить о себе. Но сейчас я буквально рассказываю ей все, что я знаю. Я даже достаю дневник ангела и показываю ей свои старые заметки. В тайне я надеюсь, что она, со своей безграничной мудростью, уже все знает о назначении.
- Определение назначения, - говорит она.
Но не тут-то было.
- Во-первых, вытащи меня из этого, - я показываю на платье.
Она быстро двигается вокруг меня, освобождая и разъединяя всю шнуровку и ленты. После чего я пошла в раздевалку, чтобы переодеться в свою нормальную одежду.
Когда я возвращаюсь, она сидит за столом, постукивая карандашом по своей тетрадке.
- Хорошо, - говорит она. - Расскажи мне.
- Я сажусь напротив нее.
- Каждый ангел крови имеет назначение на земле. Обычно оно приходит в виде видения.
Она яростно строчит в свою тетрадь.
- Когда ты видишь это видение? - спрашивает она.
- Всегда по-разному, но обычно это где-то между двенадцатью и тринадцатью. Это происходит после того, как начинают проявляться способности. Я получила свое только в прошлом году.
- И ты получила только одно назначение?
- Насколько я знаю. Мама всегда говорит, что это единственная вещь, которую я должна сделать на этой земле.
- А что произойдет, если ты этого не сделаешь?
- Я не знаю, - говорю я.
- А что произойдет после его завершения? Ты продолжишь жить нормальной, счастливой жизнью?
- Я не знаю, - вновь говорю я. Оказывается я совсем не эксперт, - Мама ничего мне не рассказывает.
- А ты? - спрашивает он, продолжая писать.
Он смотрит на меня, когда я ничего не говорю, с выражением «О, это должно быть тайной?»
- Я не знаю. Это личное.
- Хорошо, - говорит она. - Ты не должна рассказывать мне это.
Но я хочу. Я хочу поговорить об этом с кем-то еще кроме своей мамы.
- Речь идет о Кристиане Прескотт.
Она кладет свой карандаш с таким удивлением на лице, что я почти смеюсь.
