- Ты уже сделала подарок. Подарила мне жизнь сегодня. Угадайте, что случилось? – обращается он к своим родителям, громче, чем обычно. – Сегодня мы столкнулись с медведицей и двумя ее детенышами на хребте над озером Колтер, и Клара спела, чтобы прогнать их.
Мистер и миссис Эвери смотрят на меня, ошеломленные.
- Ты спела им? – повторяет мистер Эвери.
- Ее пение настолько плохое, - говорит Такер, и все они смеются. Они думают, что он шутит. Я слабо улыбаюсь.
- Да, - соглашаюсь я. – Мое пение настолько плохое.
После того, как мистер и миссис Эвери поджаривают рыбу к ужину, на столе появляются торт, мороженое, и несколько подарков. Большинство подарков для лошади Такера, победителя родео, которого зовут Мидас, что, я считаю, достаточно забавное имя для лошади. Мистер Эвери рассказывает, как Такер и Мидас вместе могут отбить одну корову из целого стада.
- Большинство лошадей, которые участвуют в соревнованиях, тренируются профессионалами и стоят гораздо больше сорока тысяч, - говорит он. – Но не Мидас. Такер сам вырастил его и тренировал с жеребенка.
- Я впечатлена.
Такер выглядит встревоженным. Он потирает шею, жест, который как я знаю, означает, что он чувствует себя крайне некомфортно от того, в какое русло пошел разговор.
- Я хотела бы увидеть твои соревнования, - говорю я. – Могу поспорить, там есть на что посмотреть.
- Ты можешь посмотреть в этом году, - отвечает мистер Эвери.
- Я знаю! – восклицаю я. Я прижимаю подбородок к своим ладоням, ложась на кухонный стол, и ухмыляюсь Такеру. Я знаю, что только ухудшаю ситуацию, поддевая его. Но может быть, если я буду вести себя как обычная девчонка, все вернется к тому, как было раньше.
- Давай сходим в амбар и покажем Мидасу его новую уздечку, - говорит Такер.
С этими словами он быстро выводит меня из дома в безопасную тишину амбара. Лошадь подходит к передней части своего стойла в тот самый момент, когда мы заходим внутрь, направляет уши вперед, выжидающе. Он красив, гнедой масти с блестящей шерстью, с большими понимающими коричневыми глазами. Такер гладит его под подбородком, а затем надевает на него новую уздечку, подаренную родителями.
- Ты должен был сказать, что сегодня твой день рождения, - говорю я.
- Я собирался, но потом нас чуть не съел гризли.
- Хорошо, а что на счет Венди? – спрашиваю я.
- Что на счет Венди?
- Это и ее день рождения. Я худший друг во всем мире. Я должна была подарить ей что-нибудь. Вы уже обменялись подарками?
- Пока нет, - он поворачивается ко мне. – Но она подарила мне идеальный подарок.
То, как он смотрит на меня, заставляет меня ощутить бабочек в моем животе. – И что же?
- Тебя.
Я не знаю, что сказать. Это лето прошло совсем не так, как я планировала. Я не должна была стоять посреди амбара с голубоглазым ковбоем, который смотрит на меня так, словно собирается поцеловать. Я не должна хотеть, чтобы он поцеловал меня.
- Что мы делаем? – спрашиваю я.
- Морковка…
- Не называй меня так, - говорю я дрожащим голосом. – Это не я.
- Что ты имеешь в виду?
- Час назад ты считал, что я какое-то чудовище.
Он тревожно проводит рукой по своим волосам и смотрит мне прямо в глаза.
- Я не думаю, что ты чудовище. Я думаю… Я думаю, что ты волшебная или вроде того. Считал, что ты слишком совершенна, чтобы быть настоящей.
Я так хочу показать ему все, взлететь на вершину сеновала и улыбнуться ему оттуда, рассказать ему все. Хочу, чтобы он узнал настоящую меня.
- Я знаю, что наговорил глупостей сегодня, но ты мне нравишься, Клара, - говорит он. – Ты действительно мне нравишься.
Это возможно первый раз, когда он называет меня по имени.
Он видит сомнение в моих глазах. – Все нормально. Ты не должна ничего отвечать. Я просто хочу, чтобы ты знала.
- Нет, - говорю я. Он отвлекает меня от предназначения. У меня есть обязанности. Я здесь не для него. – Так, я не могу. Я должна…
Выражение его лица омрачается.
- Скажи мне, что это не из-за Кристиана Прескотта, - говорит он.
Я чувствую вспышку гнева от того, каким снисходительным тоном он произносит это, будто я глупая влюбленная девчонка.
- Ты не знаешь всего обо мне, - отвечаю я, стараясь сдержать свою злость.
- Иди сюда, - его голос такой теплый и хриплый, что посылает дрожь вдоль моего позвоночника.
- Нет.
- Я не думаю, что ты действительно хочешь быть с Кристианом Прескоттом, - говорит он.
- Будто ты знаешь, чего я хочу.
- Я знаю. Я знаю тебя. Он не твой тип.
Я беспомощно смотрю вниз, на свои руки, боясь взглянуть на него. – О, и я предположу, мой тип – это ты?
- Я думаю, да, - говорит он, преодолевает дистанцию между нами и заключает мое лицо в свои ладони, прежде чем я успеваю даже подумать, как остановить его.
- Так, пожалуйста, - прошу я дрожащим голосом.
- Я нравлюсь тебе, Клара, - говорит он. – Я знаю это.
Если бы я только могла рассмеяться над его словами. Рассмеяться и оттолкнуть, сказать насколько глупым и неправым он был.
