— Неправда, — возразил Корнеев, остро взглянув на нее. — Ты же не поддаешься.
— У меня иммунитет, — искренне ответила Лайма. — Я к коллегам по работа отношусь, как к братьям. И не рассматриваю вас как объект личного интереса. Это уже нельзя изменить.
— Иван расстроится, — еле слышно пробормотал Корнеев. И уже нормальным голосом спросил: — Кто придет на вечеринку к Гракову?
— Весь наш «особый список», — усмехнулась Лайма. — Да это и неудивительно. Здесь только дюжина домов куплена. В некоторых еще работают строители, а из тех людей, которые осели здесь основательно, за границу беспрепятственно выезжают далеко не все. Конечно, — добавила она, — сам посыл ограничить список подозреваемых теми, кто постоянно ездит за границу, не совсем неверен. С иностранцами можно общаться и в России. Но с чего-то же надо начинать…
Корнеев достал свой карманный компьютер и открыл файл с упомянутым списком.
— Итак, — сказал он. — Кто у нас тут не охвачен твоим вниманием?
— Муж Леночки, — сразу же ответила Лайма. — Николай Дюнин, дизайнер. Она говорит, что он очень известный. Если это правда, ты сможешь про него что-нибудь нарыть в Интернете. Сделай мне справочку, хорошо?
— Сделаю. Значит, Венера — уже твоя. Потому что у тебя есть я, — самоуверенно добавил он. — Саша обожает тебя за собачку, Гракова ты заинтересовала, с Бабушкиным вы вместе курили анашу, с Анисимовым ты флиртуешь.
— Я флиртую?! — возмутилась Лайма. — Ты с ума сошел! — Немного помолчала и добавила уже спокойным тоном: — Конечно, флиртую. Мне и положено с ним флиртовать. За этим меня сюда и направили. Не волнуйся, я с ним справлюсь.
— Знаю, — вздохнул Корнеев.
— Пока что у него стадия сопротивления. Скоро между нами все будет очень плохо, но потом — сразу хорошо. Это азбука, Евгений.
— Мне бы не хотелось, чтобы меня кто-нибудь вот так… просчитывал, — признался он.
— Тебя не разрабатывает служба безопасности, — напомнила Лайма. — Значит, остается кто?
— Кроме мужа Леночки? Господин Чуприянов.
— Дмитрий, кажется?
— Дмитрий, — пйдгвердил Корнеев. — Бизнесмен, поддерживает тесные отношения с некоторыми государственными чиновниками. Отношения основаны исключительно на денежном интересе с той и с другой стороны. Чуприянов владеет сетью фитнес-клубов и сопутствующих им ресторанчиков здорового питания. У него есть телохранитель и шофер в одном лице, Миша Гулин. У Миши уникальное заболевание — не может связно излагать мысли, поэтому почти все время молчит. Из деревни в дом Чуприянова приходит женщина — готовить и убирать: здешняя прислуга обходится дешевле, чем московская, чтобы ты была в курсе. Кстати, почему у нас до сих пор нет кухарки?
— С завтрашнего дня Сашина экономка Анастасия Пална будет приносить пищу в лоточках, — успокоила его Лайма. — Если ты умеешь пользоваться микроволновкой, твои гастрономические переживания позади.
— Наконец-то! — обрадовался Корнеев. — Даже не ожидал, Лайма, что ты ешь одни яблоки и морковку.
— Почему это? — оскорбилась она. — Я же не осел. Я еще многое люблю. Пойми, Евгений, для того, чтобы полноценно питаться, женщина должна полдня провести у плиты. У меня нет такой возможности, у меня другое задание — мне нужно флиртовать. А флиртовать с облупленным маникюром и распаренным лицом — занятие бессмысленное. Ты ведь сам мужчина и прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Поразившая твое воображение Венера, например, уделяет своей внешности часов пять-шесть в сутки.
— Что можно делать со своим телом шесть часов? — оторопел Корнеев.
— Не рискну утомлять тебя подробностями, — ответила Лайма. — Да и вообще — мужчинам лучше этого не знать, крепче спать будете. Ой, Евгений! — она подпрыгнула на своем месте. — Ты ведь скрыл от меня важную информацию! Перед тем как мы пошли на Дурное озеро, ты застукал какую-то парочку, верно? А мне так ничего и не рассказал. Мне же нужно знать, что за отношения связывают наших подозреваемых друг с другом.
Лайма отлично помнила, какая физиономия была у Корнеева после того, как он возвратился в дом. И потом еще полдороги он все посмеивался.
— Могу с уверенностью сказать, — не удержалась и съехидничала она, — что Венеры ночью в лесу не было.
— Ты права, — кивнул он. — Зато там был ее муж.
— Егор?
— Егор, Егор. Угадай, с кем у него романчик?
— Прям так и романчик?
— Ну… Они целовались. Так угадай!
— Чего тут угадывать? — неуверенно сказала Лайма. — С Леной Дюниной, надо полагать.
— Не-а! — У Корнеева был вид мальчишки, спрятавшего за спиной конфетку.
— Господи, а с кем же еще? С Сашиной экономкой Анастасией Палной? Или с Анжеликой из магазина?
— Вот и не угадала! — Он явно не мог больше сдерживаться. — Держись за стул. Егор Остряков встречается с Гариком.
Лаймы отвалилась челюсть. Секс-символ, поклонницами которого можно заполнить пару огромных океанических лайнеров, оказывается, отдает предпочтение мужчинам. Грустная тенденция последних десятилетий…
— С садовником Саши?! С этим Урфином Джюсом?! — Она целую минуту потрясенно молчала, усваивая новость. — Вот так фишка. Теперь мне понятно, почему Венера с таким пылом на тебя накинулась.
