Никогда еще пиковая дамочка Лайма Скалбе — руководитель секретной РіСЂСѓРїРїС‹ «У» — не имела дела с такой экзотикой: сыщик с котом, карлик с колокольчиком, негры — метатели ножей и мулатка-убийца… А все началось с сыщика Арсения Кудесникова. Это он со СЃРІРѕРёРј котом обнаружил на пустынном шоссе даму без сознания. Красавица не помнила даже своего имени. Но под резинкой чулка она обнаружила на своей ноге какой-то адрес. Безымянная дама просто горела нетерпением узнать, что с ней случилось, поехала по указанному адресу и… попала на тайную квартиру нового шефа РіСЂСѓРїРїС‹ «У» Р
Арсений Кудесников гнал машину сквозь ночь и негромко напевал. Настроение было чудесным — он хорошо выполнил работу, справившись с весьма затейливым дельцем. Свет фар с силой отталкивал горизонт, который казался опасно близким, и лента дорожной разметки, шурша, убегала под колеса. В низком небе висела абсолютно круглая, страшная, кладбищенская луна. К пустынному шоссе вплотную подступали непричесанные деревья, а редкие фонари напоминали подслеповатых стариков, преисполненных пессимизма. Впечатлительному человеку такой пейзаж вряд ли пришелся бы по душе.
А вот Кудесникову все было нипочем. В его кармане лежал тяжелый пистолет, а рядом на пассажирском сиденье развалился персидский кот по кличке Мерседес, повсюду сопровождавший хозяина, — огромный, широкомордый и флегматичный. Ошейник, украшенный разноцветными стекляшками, тонул в душной шерсти. Цепочка, на которой Кудесников водил своего любимца по улицам, валялась тут же, на резиновом коврике.
— Жизнь хороша! — сообщил Арсений коту, легко вписываясь в поворот.
И тут же с коротким воплем ударил по тормозам. Машина завизжала и от неожиданности едва не встала на дыбы, как осаженная лошадь. Мерседес, коротко мякнув, свалился на пол. Однако Арсений даже не повернул головы. Взгляд его был прикован к человеческому телу, перегородившему дорогу.
Женщина! Она лежала поперек разделительной полосы, разметав руки. Вечернее платье открывало колени, темные волосы растеклись вокруг головы блестящей лужей. Атласная туфля слетела с ноги и валялась поодаль, посверкивая стеклярусом. Транспортных средств поблизости не наблюдалось — никого и ничего.
Кудесников громко сглотнул и заставил себя разжать пальцы, стиснувшие руль.
— Гадство, — прошипел он. Зажмурился и снова открыл глаза. Женщина никуда не делась. — Знаем мы такие штучки!
Он действительно знал такие штучки. Вы катите по дороге и вдруг замечаете лежащего на пути человека. Останавливаетесь, выпрыгиваете из машины, и тут… Из придорожной канавы выскакивают добры молодцы, бьют вас по башке и угоняют автомобиль со всем содержимым. Предполагаемый труп, естественно, встает и присоединяется к шайке, хмыкнув в ваше запрокинутое лицо.
Кудесников поспешно поднял стекло и сдал назад, отъехав от женщины на приличное расстояние.
— Не может быть, — сказал он Мерседесу, взобравшемуся обратно на сиденье, — чтобы эта мадам оказалась тут случайно — ее наверняка подложили! Очевидно, у меня хотят отнять деньги. Но кто мог знать, что я поеду именно этой дорогой? — И сам себе ответил: — Да никто не мог.
Логичнее было бы возвращаться в Москву другим путем. Он специально выбрал долгий, окольный, чтобы оградить себя от всяких случайностей. Он любил ездить по пустым дорогам — в этом была некая анонимность, приятная его сердцу. Вероятно, по ночам здесь идет охота на лохов, и ловушку подстроили для первого попавшегося водителя, а не лично для него, Арсения Кудесникова.
Носок его ботинка шевельнулся, тронув педаль. Автомобиль вновь пополз вперед, похожий на кошку, подбирающуюся к бабочке. На этот раз он остановился гораздо дальше, чтобы иметь свободу маневра и объехать живое препятствие по встречной полосе.
Именно в этот самый момент женщина зашевелилась и открыла глаза. Потом неожиданно резко села и повернула к Кудесникову бледное лицо — обморочно красивое, с красно-карминовым ртом. Арсений разнервничался. Приспустил стекло, чтобы образовалась щелочка толщиной с мышиный хвост, и крикнул в нее:
— А вот я возьму и не выйду из машины, а?
Женщина ничего не ответила. Поднесла руку к лицу и потрогала лоб, будто бы проверяла, нет ли у нее температуры. Дикая ситуация! Кудесников достал пистолет и, держа его в правой руке, левой приоткрыл дверцу. Стрелял он неплохо и заранее решил, что будет целиться в конечности — если, конечно, кто-нибудь выпрыгнет из зарослей. Однако все оставалось по-прежнему, и в сгрудившихся под откосом черных кустах не слышно было ни треска, ни шороха.
Кудесников осторожно выставил ногу наружу и подержал ее в воздухе, будто пробовал пальцами воду — хороша ли. Внутри у него все сжалось в предвкушении поединка. Вот сейчас выскочат, побегут, крикнут…
— Вы что, сбили меня? — испуганно спросила женщина, не сводя с Кудесникова огромных вампирских глаз. Она уже надела отлетевшую туфлю и подтянула коленки к животу, словно девчонка, забравшаяся на диван с наспех вымытым яблоком.
— Я?! — возмутился тот, выбравшись из машины весь, целиком, но все еще опасаясь совсем отпустить дверцу. — Когда я подъехал, вы уже валялись тут, милочка.
Кудесников был высоким и статным мужчиной. Он вплотную подобрался к сорока годам, но все еще медлил перед решительным переходом на другую сторону жизни. Женщины любили его — страшной бескорыстной любовью, — но он не отвечал им взаимностью, более того, не доверял ни одной. А уж этой, на дороге, не собирался ни верить, ни сочувствовать.
