Когда Лайма с Анисимовым уже выходили из библиотеки, Дюнин громко объявил:
— А сейчас, дорогие гости, прошу всех к столу!
Проходя мимо, они услышали, как он, понизив голос, довольно зло сказал жене:
— Пойди приведи себя в порядок. Освежись. Ты слишком много выпила.
—Ладно, — покорно кивнула Леночка. — Пойду к бассейну, окунусь и сразу обратно.
— Только смотри, не утони, — неприязненно заметил Дюнин. — Возись потом с тобой…
— Садитесь за стол без меня.
— Конечно, сядем, — проворчал хозяин дома. — Тебя, что ли, будем дожидаться? Как это я раньше не замечал твоей тяги к алкоголю?
— У меня нет никакой тяги.
— Почему же ты не удержалась и напилась, когда я решил устроить праздник?!
Заметив краем глаза Анисимова и Лайму, Дюнин дернулся и немедленно расцвел улыбкой:
— А не хотите прежде, чем садиться за стол, осмотреть кухню?
В его голосе было столько энтузиазма, что никто не отказался. Гости потянулись на кухню, ахали, охали, все трогали руками, чем страшно напрягали Арину. Наконец Дюнин позвал:
— Проходите, проходите в столовую! Рассаживайтесь, как вам удобно.
Раздухарившаяся Саша подхватила на лету:
— Нам будет удобно, если Антон сядет рядом со мной, а Лайма рядом с Димой.
Анисимов бросил на Лайму по-детски растерянный взгляд, она не удержалась и подмигнула ему. Чуприянов это заметил и надулся.
— Вы говорили, что у нас есть шанс, — напомнил он с мужской прямолинейностью.
— Чего ты к ней привязался? — неожиданно громко спросил Бабушкин, ткнув бизнесмена кулаком в почку. — И трешься вокруг нее, и трешься.
— Риторический вопрос! — ответила Саша вместо Чуприянова. — Почему джентльмены предпочитают блондинок?
— Да, почему? — поддакнул Дюнин.
— Элементарно, Ватсон, — ответила Лайма. — Считается, что блондинки глупее, а мужчины интуитивно ищут пару по себе.
Приступив к закускам, гости начали хвалить дизайнера и перебирать те детали интерьера, которые произвели на них самое большое впечатление. Потом из кухни повалил дым и раздались истошные крики экономки. Оказывается, сгорела индейка, которая доходила в духовке. Арина уверяла, что она тут ни при чем.
— Правильно, — заметил Граков. — Народ набежал на кухню, толпились там, все хватали руками. Наверное, повернули ручку на плите и не заметили.
— Степан, извини, — обратился к нему хмурый Дюнин. — Леночка запомнила, что ты любишь птицу именно в ореховом соусе…
— Кстати, а где Леночка?
— Сейчас придет, — успокоил его Дюнин, ничего, впрочем, не объясняя. Было ясно, что ему не очень хочется видеть среди гостей пьяную жену.
— Клип, клип! — спохватилась Саша, замахав руками. — Включайте свой огромный телевизор. Николай, пожалуйста!
— А сколько сейчас времени? — спохватился Граков. — Мне нужно срочно позвонить. Конфиденциальный разговор. Я очень быстро позвоню и приду. Успею до начала, — успокоил он занывшую певицу. Ей страстно хотелось, чтобы такой человек, как Степан Граков, сделал ей комплимент — хотя бы и дежурный.
Граков вышел из столовой в гостиную и уже хотел было скрыться в библиотеке, когда услышал, как рыдает на кухне Арина.
— Ну, будет вам! — сказал он, поспешно набирая номер на своем мобильнике. — Подумаешь — спалили курицу!
— Индейку, — простонала Арина в фартук, куда она спрятала лицо.
— Вот. — Он вытащил из кармана пиджака носовой платок и подал ей. — Утрите слезы. Я знаю, что вы старались ради меня, но я ни чуточки не обиделся.
В этот момент его соединили с собеседником, он отвернулся к распахнутому окну и повел беседу, отбиваясь от комаров. Арина разрыдалась пуще прежнего. Оглянувшись на нее, Граков вышел через боковую дверь, которая вела из кухни в сад, достал одной рукой сигарету из пачки, потом зажигалку и закурил.
Арина некоторое время орошала слезами его платок, потом спохватилась, что совсем его испортила, и опасливо разгладила на коленях. Прислушалась. Граков рассказывал кому-то о прелестях здешней жизни. Он не жалел красок и долго разливался соловьем.
— Ты не понимаешь: тут просто рай! В этой Богодуховке дивная природа и такая тишина, что просто в ушах звенит.
Не успел он договорить, как окрестности огласил полный животного ужаса женский визг, донесшийся со стороны бассейна.
Утопленницу обнаружила Саша, которая отправилась купаться, чтобы развеять плохое настроение. Радоваться было нечему — клип посмотреть не удалось. Поэтому для нее вечер оказался испорченным.
Леночка лежала лицом вниз в голубоватой воде, и маленькие лампы красиво подсвечивали ее обмякшее тело. Саша сначала даже не поняла, в чем дело, а когда поняла, так закричала, что Лили, болтавшаяся по участку, залилась истеричным лаем и тявкала до тех пор, пока на нее не шикнули.
— Она плавала, как рыба, — растерянно повторял Дюнин, у которого тряслись руки. Он никак не мог донести до рта стакан с водой, который ему совала белая, как бумага, экономка. — И уж в бассейне-то она не могла утонуть! Здесь нет ни подводных течений, ни железяк на дне — ничего!
— Наверное, она заснула и захлебнулась, — высказал предположение Бабушкин. — Пьяная ж была, все видели.
