Скотту Гэлбрейту прислали из агентства няню, скромную, не склонную к флирту — словом, такую, какая ему нужна. Но вот беда — она оказалась единственной женщиной, к которой он способен испытывать желание…
— Миссис Трэнт, мне нужна невзрачная молодая женщина, способная выполнять обязанности няни.
— Невзрачная молодая женщина в качестве няни? — удивленно переспросила Ида Трэнт. — Я не уверена, что понимаю…
Скотт Гэлбрейт резко подался вперед:
— Мики, убери руки…
Он успел схватить своего сына за руку. И вовремя. Иначе двухлетнему малышу удалось бы опрокинуть лиловую узумбарскую фиалку в глиняном горшке прямо на чистый стол Иды Трэнт.
Владелица агентства «Трэнт» по трудоустройству неуверенно пожала плечами:
— Гм… доктор Гэлбрейт, я не совсем понимаю, что вы…
— Позвольте мне все объяснить. — Скотт рассеянно стряхнул землю с пальцев Мики. — Мне нужна женщина, у которой на первом месте… нет, точнее, единственное, что ее должно интересовать, это забота о трех моих детях, растущих без матери.
И чтобы она не мечтала стать моей невестой и женой…
Он не договорил, поскольку четырехлетняя Эми направилась к двери офиса.
— Эми, вернись.
Эми упорно продолжала идти.
— Лиззи! — Он резко дернул свою старшую дочь, которая сидела сгорбившись у краешка стола и читала книгу. — Пожалуйста, верни свою сестру.
Лиззи вздохнула так, как могут вздыхать только восьмилетние дети, которых постоянно дергают и отвлекают от любимого занятия, и неохотно пошла за сестрой.
Вскоре она вернулась вместе со жгуче-рыжеволосой сестренкой и грубо толкнула ее на диван у окна.
— Сиди здесь, — резко скомандовала она. — И постарайся не быть такой несносной врединой.
В голубых глазах Эми блеснули слезы.
— Я не вредина.
Лиззи быстрым движением откинула на спину свою русую косу и презрительно произнесла:
— Вредина! Вредина! Вредина!
Она вернулась на свое место у края стола и, снова сгорбившись, принялась читать книгу.
Скотт открыл было рот, чтобы пожурить ее, но передумал, заметив, что дочка побледнела и у нее дрожат губы.
Он ощутил отчаяние и беспомощность — чувства, ставшие привычными за последний год и восемь месяцев. Он всем сердцем сочувствовал Лиззи. Скотт знал, что девочка очень переживает смерть мамы и страдает, как и он. Из трех детей она больше всех скучала по маме. А он часто возлагал на нее слишком много обязанностей лишь потому, что она была старшей. Поэтому вместо того, чтобы отругать ее, он вернулся к прерванному разговору с женщиной, сидевшей за столом напротив него:
— Итак, миссис Трэнт, на чем мы остановились?
— Вы говорили, что вам нужна невзрачная молодая женщина в качестве няни…
— ..которая не помешана на мужчинах.
— Если серьезно, — Ида Трэнт задумалась, — кажется, у меня есть на примете такая женщина, которая идеально вам подойдет. У нее превосходные рекомендации. И она по-настоящему любит детей.
Уверяю вас: романтические отношения — это последнее, что ей нужно в жизни. К счастью, сейчас она ищет работу и готова сразу приступить к своим обязанностям.
Отвратительная теплая влага потекла из памперса Мики прямо на сшитые по последней моде новые брюки Скотта. О! Замечательно. Только этого не хватало.
— Тогда скажите мне, — кротко произнес он, — у этого образца добродетели есть имя?
— Да, доктор Гэлбрейт. Ее зовут Уиллоу Тайлер.
— Привет, мамуль!
Уиллоу Тайлер подняла голову и увидела своего сына, выбегающего из дверей центра «Рэк».
Мальчик направился к ее скамейке. Уиллоу торопливо убрала кошелек в сумочку.
Позже она решит, как пополнить свой счет в банке. А сейчас целиком посвятит себя Джэми.
Однажды ей подвернется работа — она молилась, чтобы это произошло как можно скорей, — и тогда у нее будет очень мало времени для сына.
Она не смогла сдержать улыбку, наблюдая за Джэми. Вода капельками стекала с его черных волос. Футболка была надета наизнанку. На кроссовках торчали неумело завязанные шнурки. Ей не терпелось все поправить. Но ее сын был самым независимым и самостоятельным ребенком на земле.
Она знала, что он будет протестовать. С самого начала Джэми категорически отказался от ее заботы о нем после занятий плаванием.
— Тебе нельзя входить в мужскую раздевалку, заявил он. — И извини, мам, я ни в коем случае не войду в женскую раздевалку.
Теперь, пахнущий хлоркой после бассейна, он вился вокруг нее, нетерпеливо поблескивая серо-зелеными глазами.
— Мы можем зайти в кафе «Морганти» и купить гамбургер? Пожалуйста! Я умираю с голоду.
Уиллоу колебалась. Она не любила тратить деньги на фаст-фуды. Но также ей не хотелось расстраивать Джэми. Ведь он не просил многого.
— Ладно, но уговор: это не станет привычкой.
Кафе было в двух шагах ходьбы на углу Пятой авеню и улицы Фе. Когда они зашли внутрь, Джэми спросил:
— Мам, ты тоже будешь гамбургер?
— Нет, я буду пломбир в карамельной глазури.
— Я принесу.
Джэми протянул руку за деньгами.
— Хочешь с орехами?
— Нет, — она дала ему десятидолларовую купюру, — я хочу двойную порцию карамели.
— Можно я куплю колу?
— Конечно.
— Ура! — Мальчик радостно бросил рюкзак рядом с ней и побежал занимать очередь у прилавка.
Уиллоу села за свободный столик, поставила рюкзак сына под свой стул и осмотрелась вокруг.
