— Ясмина — преданная дочь, — отвечает Тагиров. — Даже не знаю, как буду жить, когда она тоже выйдет замуж.
Ясмина, значит. Я так и думала. Надо признать, девушка она красивая. Даже очень. И судя по наряду, с чувством стиля тоже порядок. Стерва!
Я зорко слежу за каждым взглядом и движением Мурада, чтобы не пропустить, если он ей, все же, симпатизирует. Будь я мужчиной, то точно заинтересовалась бы.
— А что, в вашей семье планируется еще одна свадьба? — спрашивает папа и лучше бы он молчал.
Ясмина кокетливо опускает глазки, искоса наблюдая за Мурадом, и мне хочется плеснуть в нее вишневым соком из своего бокала.
Боже, ну что я за размазня! Королева стерв, ха-ха-ха! Да просто неудачница, которая даже эмоции свои не может держать под контролем! Эта Ясмина обыграла меня по всем фронтам, не сказав даже ни слова. Потому что такая и не скажет. Я для нее просто не существую, не представляю угрозы. Такие женщины действуют напрямую, их интересует лишь мужчина и ставят они именно на его реакции. Если я что-то сделаю или скажу, то просто буду выглядеть ревнивым посмешищем. Блин, блин, блин! Как же бесит!
— Кто знает, вполне возможно, скоро и Ясмина обретет свою семью, — размыто отвечает Тагиров.
Далее разговор идет на общие темы, но я все чаще замечаю на себе взгляд Мурада, что начинает напрягать. Может, он пытается что-то дать мне понять? Женщины в разговоре не участвуют, потому что к нам никто не обращается больше, поэтому, минут через десять я решаю, что уже можно встать из-за стола. Делаю это молча, не привлекая к себе внимания, и ухожу в уголочек потише, садясь за дальний столик, который только что освободили две женщины в возрасте.
Я ожидаю, что Мурад скоро присоединится ко мне, но этого не происходит. Вместо него, ко мне подходит папа и я сразу же напрягаюсь.
— Похоже, скоро у твоего мужа появится еще одна жена из влиятельной семьи, — без предисловий говорит он, садясь рядом со мной.
— Не появится, — отрезаю твердо. — В отличие от тебя, Мурад достаточно меня ценит, чтобы не потерять из-за какой-то вертихвостки.
— Самира… — устало вздыхает папа, не споря со мной и не одергивая, как обычно. — Я говорю это не потому, что хочу задеть тебя. Что бы ты обо мне не думала, но я люблю тебя. Я прощал тебе то, чего не простил бы твоим братьям. Не сосчитать, сколько раз мне приходилось сидеть с опущенной головой или выслушивать подобные грязные намеки из-за тебя. К счастью, мнение Тагирова волнует меня в последнюю очередь и какие бы связи он не имел, это грязные связи, криминальные. За мной же стоят люди, имена которых никогда не смогут смешать с грязью. Иногда именно это имеет куда больший вес, чем все богатства, которыми может владеть человек.
— И зачем ты мне это говоришь? — приподнимаю бровь.
— Я пытаюсь сказать, что ты можешь рассчитывать на мою помощь, — говорит он, глядя на меня грустными глазами, от взгляда которых физически становится больно. Но не я одна виновата в наших испортившихся отношениях. Если бы он прислушивался ко мне, этого не случилось бы. — Твой муж работает на опасного человека и отказывать ему себе дороже.
— Мой муж не трус, он сам способен решить свои проблемы, папа. Мурад не станет прятаться за твоей спиной, даже если ты будешь его последней надеждой.
— Я уже понял, что он не лучшего мнения обо мне, — усмехается папа. — Но не хотелось бы видеть тебя вдовой. Поэтому, будь умнее, Мира. Не позволяй гордости сломать свою жизнь.
— Буду иметь в виду, — киваю после секундного размышления. — Спасибо, папа.
Я еще долго обдумываю этот разговор после его ухода, продолжая сидеть в сторонке, поэтому не сразу замечаю, как ко мне приближается Ясмина.
— Привет, — фальшиво улыбается она, садясь за мой столик. — Мы не пообщались с тобой.
— То, что я сижу здесь одна, говорит о том, что я не настроена на общение, — даже не беру на себя труд поддержать ее игру.
— А Аниса сказала, что ты милая, — замечает Ясмина со смешком.
— Зависит от настроения. Зато я не притворяюсь, когда человек мне неприятен, и не расточаю ему фальшивые улыбки.
— Намек поняла, — словно я сказала что-то смешное, смеется эта гадина. — Но что мне непонятно, так это как Мурад на тебе женился, если ты не берешь на себя труд хотя бы притвориться вежливой.
— А его заводят стервы, — хмыкаю я. — Терпеть не может жеманных девиц. Я бы и не выбрала себе мужа, который ведется на бесстыдный флирт и прилипчивость отчаявшихся дешевок.
Глаза Ясмины злобно сужаются, но она глубоко вдыхает и не говорит того, для чего открыла рот. Наверняка, какое-нибудь ответное оскорбление, словно это может меня задеть. Все, чего мне сейчас хочется, так это свалить с этой нудной свадьбы и от этих неприятных людей.
— Ты можешь разбрасываться оскорблениями сколько хочешь, но это не изменит того факта, что Мурад женится на мне, — нагло заявляет бесстыжая девка.
— А тебе самой не стремно пускать слюни на мужика, которого только силой можно заставить жениться на тебе? — серьезно спрашиваю я. — Не то, чтобы он согласился.
