Она почувствовала, как его пальцы ласкают ее грудь сквозь тончайший муслин платья. Затем его губы скользнули вниз, овладели соском, и по ее телу прокатилась волна сладостного восторга.
— Дорогая моя, — прошептал он, лаская ее соски. Бет заворожил его странный взгляд, и она затрепетала в его опытных руках.
— Марс и Венера… — прошептала она.
— Что? — удивленно спросил он.
— Я как-нибудь расскажу тебе. Но не сейчас. Не останавливайся, пожалуйста…
— Не буду, любовь моя, — произнес он, и его пальцы продолжили свою волшебную игру с ее сосками. — Только успокой меня, скажи, что за дверью сейчас не стоит незваный гость. И пообещай, что между нами никогда больше не будет тайн.
— Мы одни, — улыбнулась она зацелованными губами. — И я обещаю никогда больше ничего не скрывать от тебя.
На его шее напряглись мышцы, и она погладила их, чтобы они расслабились. Потом она скользнула рукой под его сорочку и замерла.
— Я могу это делать? — спросила она, чувствуя, что у него перехватило дыхание.
— Ты можешь делать все, что хочешь, — ответил он, срывая с себя одежду. — И не спрашивай у меня разрешения.
Бет окинула взором его могучий торс и сладострастно облизнулась. Боже, а она не хотела выходить за него замуж! Да о таком мужчине мечтают все девушки во время бессонных ночей в своих девичьих постелях.
— Ты очень красив, муж мой.
— Ты тоже, моя драгоценная жена.
Бет начала нежно целовать его теплую шелковистую грудь, а он прерывисто задышал, сжимая руками ее плечи. Вдруг он вскочил с дивана:
— Вы хотели, чтобы это произошло у меня, мадам?
— Но только потому, что тогда я прятала Клариссу, — ответила она, протягивая к нему руки.
— Не важно, теперь и я хочу того же. — Он поднял ее на руки и понес в свою спальню.
Никогда раньше Бет не была в этой комнате. Она мало чем отличалась от ее спальни, разве что цветом обоев, да кровать у него была пошире и с балдахином. Когда он положил ее на шелковое покрывало, она обратила внимание, что на нем красуется его герб.
— Во славу и ради прославления рода де Во! — провозгласила она торжественно и раскрыла ему объятия.
Он рухнул рядом с ней, и кровать содрогнулась под его тяжестью.
— Воистину так. Да здравствуют маленькие де Во! И пусть тебя не волнует этот герб. — Он по-хозяйски положил ей руку на живот. — Его заказала бабушка для моего отца. Она всегда сомневалась, что он в достаточной степени осознает достоинство нашего рода.
— Герцог? — изумилась Бет.
— Впрочем, в юности… едва ли он был таким надменным. — Он взял ее руку и поцеловал ладонь. — Позволь, я помогу тебе раздеться.
Он осторожно снял с нее платье, и Бет осталась лишь в нижнем белье. Люсьен прижал ее к себе, но она вывернулась из его рук. Ее сопротивление возбудило его еще сильнее, и он сорвал с нее всю одежду, которая пока оставалась на ней.
— Послушай, очаровательная распутница, после того как мы сделаем это, ты сможешь соблазнять меня и доводить до безумия сколько угодно. Но сейчас мне нужно оставаться в здравом рассудке, потому что я не хочу причинять тебе боль, любовь моя, — проговорил он, целуя ее. — И еще… Хочешь верь, хочешь нет, но я никогда не имел дела с девственницами.
— Это смешно.
— Разве? — Его рука заскользила вниз к животу и замерла у расселины между бедрами. — Я никогда не стремился к этому. А сейчас, Бет, позволь мне любить тебя. Просто позволь мне тебя любить…
Бет наслаждалась тем, что прижималась к нему обнаженным телом и никакая одежда им больше не мешала. Обняв его за шею, она уткнулась лицом ему в грудь, а затем припала к ней губами. Она ощущала непреодолимое желание поглотить его целиком, овладеть им, слиться с ним в одно целое.
Люсьен осторожно раздвинул ей ноги, и она почувствовала, что именно там сконцентрировалась мучительная потребность в его близости.
— Люсьен… — простонала она.
— Я знаю, я все знаю, любовь моя, — дрожащим от страха голосом проговорил он.
Он начал медленно, но настойчиво проникать внутрь. Да, именно этого она и хотела больше всего на свете. Только так можно утолить ее голод. Она подалась ему навстречу и, вскрикнув от мгновенной боли, в страстном восторге обвила ногами его талию.
Она лежала в вечерних сумерках, положив голову ему на плечо и играя влажными от пота завитками на его груди.
— Это было великолепно! — выдохнула она восхищенно.
— Спасибо.
— Разве дело только в тебе? — спросила она в невинной простоте. — Разве с другим мужчиной было бы хуже?
— Бет! — угрожающе прорычал он.
— Что, ты против свободной любви? — Она лукаво взглянула на него.
— Только со мной. — Он старался говорить строгим голосом.
От одного его вида у Бет перехватывало дыхание. Он был похож на греческого бога. Она заметила это в первую их встречу, и уже тогда эта мысль испугала ее. Теперь она приводила ее в восхищение. Его волосы были в беспорядке, ко лбу прилипла золотистая прядь, а голубые глаза сияли как звезды. Его прекрасное тело, сильное и мускулистое, свободно раскинулось подле нее. Он принадлежит ей. Она может прикасаться к нему, целовать, вбирать в себя.
— А ты? Для тебя будет существовать свободная любовь? — с любопытством спросила она.
