— Не выводи меня из себя, — останавливаясь у широкой лестницы, рычит он мне прямо в лицо. — Заткнись и иди следом. Без сюрпризов, если хочешь жить. А если нет, то пожалуйста, — кивает вниз, — иди. Даже дверь открыта. Но жалко будет, если завтра близкие тебе люди найдут твое тело на берегу какого-нибудь озера.
От этих слов по позвоночнику проходит мерзкий холодок, каждый волосок на моей коже дыбом становится.
— Ладно! — выдергиваю руку из его хватки и выдерживаю гневный взгляд мужчины. — Слушай, мы с тобой где-нибудь раньше встречались?
Выгибаю вопросительно бровь, выжидающе заглядываю в зеленые глаза мужчины. Он морщится, словно от тупой боли, но быстро берет себя в руки.
— Нет, — короткий ответ. — За мной!
Я равнодушно пожимаю плечами. Нет так нет, но мне кажется, что да. Я его точно где-то видела, но где?
Схватившись за перила, я не спеша спускаюсь вниз и слышу, как матерится мужчина себе под нос. А что, я должна бегать за ним? У него рост под два метра, а каждый шаг под полтора. А я беременная. Они наверняка не знают, что у меня под сердцем малыш оперативника. Или знают? Та женщина… УЗИ… Она же вроде жена того мужика, которого предателем считали. Нет, эти бандиты точно знают о моей беременности, и от этого мне легче не становится.
Гостиная. Огромная, шикарная. Пока я рассматриваю ее, не замечаю мужчину, сидящего на диване. Рукава его рубашки закатаны до локтей. Густые седые волосы аккуратно пострижены. Пялится на меня исподлобья, качает головой, а потом наливает спиртное в бокал.
Пару минут я стою перед ним смирно, не осмеливаюсь пикнуть хоть слово. Мужчина снова поднимает на меня взгляд. Из-под густых бровей на меня пристально смотрят глубоко посаженные глаза.
— На мать похожа, — наконец, говорит. — Дрянь.
На тебе, Алиса! Долгожданная встреча с папашей.
Я помню, как в детстве с открытым ртом наблюдала за одноклассниками, которых в школу провожали родители. Я тоже приходила с мамой. Всего год — потом она устроилась на работу, ведь жить на что-то надо было.
Брат еще с тех времен был бродягой. Бандюганом. Для него дом был рестораном — пришел, поел, ушел. Только бесплатно. Ну а мама молчала. Вот почему? Она же не обязана была чужого ребенка кормить. Не знаю… Много вопросов, на которые только мать ответить могла, а ее больше нет на этом свете.
Теперь же я смотрю на своего отца и думаю: хорошо, что я его не знала, и плохо, что узнала. Зачем он меня сюда притащил я, конечно же, догадываюсь. Но я буду не я, если не переверну его планы вверх дном, чего бы мне это ни стоило.
— Хорошо, что на тебя не похожа, — отвечаю. — Ту «дрянь» ты, между прочим, своей женой сделал, а потом на произвол судьбы бросил. Вместе со мной. Скажи, как теперь назвать
— Заткнись! — крик моего папаши больше смахивает на грохот грома. Я аж вздрагиваю и отшатываюсь от него прочь. — Заткни свою пасть, пока я ее не заткнул!
Заткнуться? А как же мой гнев? А как же моя ненависть, которая кипит во мне уже многие годы? Я мечтала выплюнуть тебе в лицо всё, о чем думаю, как только встречусь! Вот и настал тот день, и ты, папаша, уж извини, но я выскажусь!
— Заткнись! — шепчет мужчина и проходит мимо. Садится на диван.
Нафиг он заставил меня спуститься? Лучше связанная в комнате осталась бы, чем тут вот перед отцом стоять и сверлить его гневным взглядом. Будь моя воля, схватила бы со стола стакан и плеснула бы в его лицо той жидкостью. Бррр.
— Знаешь, я всегда мечтала с тобой встретиться, — несмотря на подсказку человека, которой явно хотел, чтобы я не пострадала, я не могу молчать. Ну хоть убейте. Не могу и точка. — Мечтала с самого детства. Знаешь, почему?
Каждое слово говорю тихо, спокойно. На самом деле, если хоть пальцем до меня кто-то дотронется, то я просто взорвусь от ярости.
Мой папаша усмехается, залпом выпивает спиртное. А потом швыряет стакан в сторону, точно так же, как Антоша делал, когда злился. Без денег оставался. Ага. Понятно, в кого пошел братец.
Отец не отвечает, ждет, когда я сама продолжу разговор, но и я не спешу. Делаю шаг вперед и еще один, присаживаюсь на диван. Извини, пап, на самом деле мама меня очень хорошо воспитала, но когда у человека такой отец, хочется делать что угодно, дабы разозлить его еще больше.
— Хотела посмотреть в глаза мужчине, который ни черта не знает о человечности.
И теперь я реально затыкаюсь, потому что вижу, как вздувается венка на шее отца, как его руки сжимаются в кулаки. Интересно, за что он меня так ненавидит? И, судя по тому, что брат постоянно попрошайничал, и его тоже отец не особо любит.
Кхм, фиг знает, что в голове этого человека. И вместо сердца кусочек дерьма или что-то подобное. Да простит меня бог за такие слова в адрес своего отца, но я его ненавижу даже больше, чем он меня.
— Я тебе язык оторву, если ты не замолчишь, — это тот мужчина, который заставил меня спуститься сюда. — Молчи. Просто молчи.
— Я это не умею, — пожимаю плечами. — Ладно, пап. Давай ближе к делу.
Так нагло я себя еще никогда не вела. Никогда и нигде.
