Трое друзей решают под покровом ночи выяснить, что за нежить водится у Дальнего озера.
– А спорим, он струсит и не придет? – сказала Ивка
Они стояли у большого поросшего мхом валуна и Ивка машинально отщипывала сочные моховые кусочки, скатывала их двумя пальцами в шарики и, сладко жмурясь, отправляла в рот. Ночная Сестра только-только показалась из-за дальней лесной гряды, и ее свет уже затмевал россыпи небесных светляков сине-зеленым ночным сиянием.
– Дед говорил, что нельзя в полнолуние есть мох с северной стороны. – мрачно заметил Белок. – Потом два дня животом маяться будешь.
– А вот и нет! – наморщила нос Ивка, и кисточки на кончиках ее ушей капризно дернулись. – Дед много что говорил! Он и про нежить говорил! А нежити не бывает.
– Еще как бывает! – обиделся Белок, – Чего же ты с нами идти напросилась, если «не бывает»? Дед сам видел. И мертвые поляны на краю мира, и нежить под корнями.
– На краю мира – опять хихикнула Ивка. – Все знают, что у мира нет края.
– Вот скажу я бабке, что ты за нами к дальнему озеру увязалась! – рассердился Белок. Он уже пожалел, что взял сестру с собой.
– А я скажу, что вы с Вуком нежить ходили смотреть!
– А я скажу Вуку, что ты не из-за нежити с нами пошла!
– А из-за чего?! – голос Ивки зазвенел в тихом ночном воздухе. – Ну? Из-за чего?
Ее большие светящиеся в лунном сиянии глаза вдруг сделались угрожающими узенькими щелками.
– Вы чего орете!
Густые заросли колючей малины раздвинулись и оттуда показалась удивленная физиономия.
– Привет, Вук! – радостно сказал Белок. Дальнейшая перепалка с сестрой не сулила ничего хорошего. – Ивка спорит, что ты струсишь и не придешь.
– Да ну?
– Интересно, Вук! Как это ты умудряешься сквозь колючие кусты ходить и не царапаться! – Как ни в чем не бывало, улыбнулась Ивка.
– Так их же в школе Хранителей этому учат, – пробормотал Белок, потирая бок, за которой Ивка его пребольно ущипнула.
– Невелика наука, – беспечно заметил Вук. Это у нас каждый умеет. И сквозь заросли бесшумно ходить и Мир слушать. Зато ты Ивка под водой жить можешь.
– Под водой все жить могут, – смутилась от похвалы Вука Ивка, – Просто Бабка нас учит, как там дышать правильно.
– Дед говорит, что раньше, когда еще Зеленого Мира не было, мы все жили под водой, – вставил Белок.
– Тише… – вдруг поднял руку Вук.
Все замерли.
Со стороны экспериментальной плантации, где выращивались Ходуны, донесся сухой раскатистый треск. Затем низкий, такой низкий что земля задрожала, звук. Затем все смолкло.
– Ну надо же, Ходуны созрели. Рано что-то…
– И ничего не рано, – возразил Белок.
– Ты-то откуда знаешь? – хмыкнула Ивка. – Ходуны у вас только в следующем семестре.
– Знаю, – не глядя на сестру, ответил с достоинством Белок. – Мне Дед разрешил за ними ухаживать и рассказал кое-что.
– Да ты у него любимчик!
– Ночная Сестра уже взошла! – прервал перепалку брата с сестрой Вук, – Если хотим успеть до Дальнего Озера, нужно спешить.
Белок тоже посмотрел на Ночную Сестру. Она уже полностью показалась из-за дальней гряды и озарила сине-зеленым свечением все небо. В такие ясные и тихие ночи воздух был настолько прозрачен, что на светящемся диске отчетливо виднелись не только крупные кратеры, но и тонкие светлые нити, расходящиеся от них в разные стороны.
До Дальнего озера было неблизко. Неслучайно оно называлось дальним. От учебного городка нужно было пройти почти десятину цикла Ночной Сестры, чтобы добраться до Внешнего Полигона. Здесь выпускники школы Хранителей Мира сдавали экзамены. А затем нужно было идти еще четверть цикла через незнакомый Мир, ориентируясь на ночного светляка, висящего над самыми деревьями.
