— Может, съедим что-нибудь? — спросил я в основном для того, чтобы нарушить молчание.
— Ты голоден? Почему не поел дома?
Ну и что ей ответить? То, что с понятием «дом» ее особняк у меня ассоциировался не больше, чем этот дворец?
— Впрочем, все равно нужно чем-то себя занять, — нахмурилась Даша и позволила мне отвести ее к ближайшему столику. Тут же к нам подскочил лакей и молча застыл рядом.
— Шампанского и любых закусок, — не глядя на слугу, сказала Даша и посмотрела на меня. — Может, коньяк?
— Нет, я тоже буду шампанское.
У меня воспитание было другим, так что я высказал свое пожелание напрямую лакею. Через минуту на нашем столе оказались три серебряных подноса с закусками и два бокала с шампанским.
Мой молодой организм есть хотел почти всегда, но, покосившись на Дашу, я решил повременить с обжираловкой:
— Мы ждем каких-то неприятностей?
— С чего ты взял? — раздраженно отмахнулась княжна.
— Это вы мне скажите, ваше высочество, — парировал я ровным и холодным тоном, но затем добавил очень тихо: — Мы же вроде договорились?
Даша сначала зло посмотрела мне в глаза, но затем все же решила открыть карты:
— Сегодня день рождения племянницы и воспитанницы князя Голицына. Большой бал ей не по чину, и молодая супруга князя решила устроить девочке малый прием. Непонятно только, почему в бальном зале.
Теперь ясно, что за коробку вытащил из кареты слуга. Похоже, здесь не принято передавать подарки из рук в руки. Но это не так уж важно. Намного важнее то, что наша Дашуня явно не любит молодую княгиню.
— И?
— И эта… — замялась княжна, явно пытаясь подобрать хоть сколько-то приличный эпитет хозяйке дома, — …милая женщина прислала мне приглашение, в котором сказано, что я могу прийти со спутником. Как думаешь, могла ли я после такого явиться сюда с Антонио?
Я по этому поводу ничего не думал, мог лишь догадываться, что графа должны были пригласить отдельно.
— А если не ходить совсем?
— Князь — близкий друг отца и был очень добр ко мне в детстве. Я не могла его так оскорбить.
— Спасибо, что все объяснили, жаль, что только сейчас.
— Господин видок, вы забываетесь.
Я почувствовал, как на меня накатывает волна обиды, но быстро справился с собой. Даже восхитился тем, как в одном коротком предложении княжна и поставила меня на место, и напомнила мне мой невысокий статус. Эмоциональная волна схлынула, оставив лишь какую-то веселую злость.
— Ничуть. Боюсь, это вы еще не поняли, с кем имеете дело. Думаете, у меня не хватит наглости вот прямо сейчас встать и уйти?
Как я давно заметил, сословное общество империи слишком уж истово следовало традициям и правилам. Те стали для них едва ли не безусловным законом. А вот мне плевать с высокой горки на все их комильфо и моветоны. Наверное, именно это наплевательское отношение Даша и прочла в моих глазах.
— Не делай этого, — с нажимом, но без вызова сказала она.
— Не буду, но могу. Уверен, ваше высочество, вы прекрасно понимаете, что, взяв меня с собой, вы намеренно раздразнили хозяйку праздника. В ответ она будет дразнить вас, а вот меня наверняка попробует макнуть мордой в лужу. Думаете, я буду молчать?
— Будешь, — жестко сказала Даша и чуть не зарычала, увидев в ответ мою нагловатую ухмылку. — Ты хочешь погубить свою репутацию?
— А зачем мне столичная репутация в Топинске?
Увы, мое последнее заявление прозвучало в пустоту, потому что Даша уже отвела взгляд и тут же нацепила на себя маску Снежной королевы.
Даже с ошейником стрига оставалась стригой, и ее вторая, темная ипостась сильно влияла на характер основной личности. Так что Дарье пришлось научиться скрывать под ледяной маской все скопом — и взрывной характер, и добрый нрав.
Проследив взгляд княжны, я увидел, как к нам направляется целая процессия. Точнее, это была местная королева и ее свита. Ну а на ком еще может быть столько бриллиантов? В принципе, бордовое платье было пошито мастерски и очень шло высокой смуглой шатенке. Но вот зачем вешать на себя так много побрякушек?
Если Дашу в ее боевом состоянии можно назвать Снежной королевой, то княгиня Голицына считала себя не менее чем богиней. Причем «божество» получилось заносчивым и брезгливым. Обе великосветские львицы были примерно одинакового возраста, но видно, что за собой княгиня Голицына ухаживает тщательнее. Она явно знала, что красота — это ее самое мощное и, возможно, единственное оружие.
Неприятная дамочка, но нужно держать лицо и хотя бы изобразить вежливость.
— Дорогая моя, я уже беспокоилась, что вы не придете! — воскликнула княгиня. — Слышала, у вас столько забот и проблем.
Близко друг к другу соперницы не подходили — то ли так было принято, то ли они боялись, что могут не сдержаться и сойтись в кошачьей драке с тасканием друг друга за волосы.
— Ни за что не пропустила бы возможности оказаться в столь изысканном обществе, — не осталась в долгу Даша.
В ее словах точно был какой-то намек, но его смысл остался для меня загадкой.
