— Скорей всего, мы не скоро увидимся, — наконец-то прояснила она свое ухудшившееся настроение. — Ты можешь оставаться у нас сколько захочешь. Я распоряжусь. Но не думаю, что дядюшка позволит тебе задержаться в столице. Мы ведь еще увидимся?
От этого грустного вопроса у меня защемило в груди.
— Конечно.
Любим ли мы друг друга? Возможно, но все равно романтической истории со счастливым концом у нас не получится. Просто встретились два одиночества со сложными жизненными обстоятельствами и отдохнули друг с дружкой душой и телом. А завтра она вернется в свою жизнь Снежной королевы, а я в свою — с кровью, убийствами и монстрами разнообразного пошиба.
И все же я был благодарен судьбе за этот маленький отпуск для души, сердца и разума.
Похоже, невеселые мысли отразились в моем взгляде, и Даша вновь улыбнулась. Ее ладошка легла на мою щеку. Стрельнув глазами в волхва, княжна быстро поцеловала меня и сделала шаг назад.
— Я готова идти, Велимир Жданович.
— Я провожу вас, — откликнулся старец и добавил уже для меня: — А вы, юноша, присядьте пока.
Вернулся он через десять минут, но, вопреки моим ожиданиям, не приступил к немедленному вплетению в мои рунные вязи волшебных крыльев. Мы просто начали делиться опытом. Если честно, этот разговор напомнил мне общение с Федором Андреевичем. Воспоминания о кровавом профессоре, как обычно, отозвались в мозгу противоречивыми чувствами.
Со слов Велимира Ждановича, вырисовывалась немного другая картина мироздания, нежели та, которую проповедовал профессор Нартов и другие энергетики-теоретики. Да и вообще, по словам волхва, мой «Бестиарий» годился только на растопку.
Проговорили мы до трех часов ночи, и тут пришло время ритуала.
Не знаю, так ли уж это было необходимо, но к предстоящему действу волхв подошел со всей серьезностью. Меня приодели в длинную холщовую рубаху и повязали на голову повязку. Даже раскрасили лицо и грудь, как какому-то индейцу. Хорошо хоть штаны и обувь остались родными.
Когда мы вышли из полуземлянки старшего волхва, в кругу идолов произошли определенные изменения. Там кроме круга костров и целой толпы ряженых появилось бревно, одним концом приподнятое на козлы. К этому наклонному лежаку меня и привязали животом вниз, предварительно избавив от только что надетой рубахи.
Если честно, я даже немного струхнул. Черных козлов и быков мы с Велимиром Ждановичем обсудили, а вот о человеческих жертвоприношениях не прозвучало ни слова.
Сначала были какие-то пения и речитативы на старославянском, а затем мною занялся совсем уж престарелый дедок. Осталось только надеяться, что от старости у этой полумумии не развился перманентный тремор рук.
Вопреки моим ожиданиям, крылья Семаргла дедок набил не на спину, а на верхние части рук — от плечевого сустава и практически до локтей.
Не знаю, как там было у Игнаши с его татуировкой видока, но для меня этот процесс прошел довольно болезненно. Впрочем, об этой боли я сразу забыл, когда дело дошло до инициации. Старцы начали повышать голос и под конец практически вопили. Внезапно кожа на моих руках будто вспыхнула. Крик удалось сдержать неимоверным усилием воли. Казалось, что меня не татуируют, а тавруют. К счастью, буквально через несколько секунд боль прошла, причем бесследно.
Уже в лаборатории волхва он смазал мне свежий узор каким-то маслом и сказал, что в дальнейшей обработке обновка не нуждается.
Хорошо жить в магическом мире. Как минимум удобно.
Увы, первая попытка запустить крылья ничего не дала, несмотря на то что я прилежно выполнял все инструкции. Да и было их не так уж много. Работа с обновкой не особо отличалась от активации рун видока, просто нужно было акцентировать внимание именно на этом участке узора. Велимир Жданович посоветовал мне не отчаиваться и продолжать попытки. Еще он предупредил, что магических сил у меня очень мало и нужно учитывать то, что новые руны завязаны на старые. Еще из конспектов Игнаши мне было известно, что использование ритуала видока чаще раза в сутки может привести к серьезному недомоганию. Теперь мне придется учитывать в этом же раскладе еще и крылья. Так что раз в сутки либо то, либо другое.
Чем грозит это самое недомогание, я пока не знал, и, если честно, проверять не хотелось.
Спать меня уложили в «аутентичной» части жилища волхва, и не скажу, что на медвежьей шкуре спалось так уж плохо.
Утром мы по-доброму распрощались со стариком, и он даже взял с меня обещание посетить его при первой же возможности. Нам действительно было что обсудить. От всех попыток старика обратить меня в свою веру я вежливо отбился, впрочем, Велимир Жданович не так уж усердствовал.
