Да уж, расслабила меня столичная жизнь, даже схватка с упырицей не заставила окончательно прийти в норму. Когда идущий сзади студент обхватил меня, блокируя руки, а его подельник резко развернулся и ударил кинжалом, я успел только удивиться. Особенно меня поразило, что убийца не стал завершать удар, а почему-то замедлил его почти у моей шеи.
Сознание еще удивленно осмысливало происходящее, а тело начало действовать на вбитых Евсеем рефлексах. Я резко присел, с силой разводя руки в стороны, тем самым разрывая кольцо не самых нежных объятий псевдостудента. В итоге кинжал убийцы, вместо того чтобы войти мне в межключичную впадину, лишь пропахал борозду на скальпе.
Очень удивило то, что двигаться мне было неожиданно трудно, окружающая среда сопротивлялась как вода. И только ощутив, как нагрелись татушки на руках, я понял, что всплеск адреналина сумел все же активировать крылья Семаргла.
Все еще продолжая ощущать сопротивление воздуха, я ударил кинжальщика кулаком в живот и тут же начал заваливаться на бок. Стоявший до этого спиной к нам господин в котелке успел развернуться, выхватить револьвер и даже прицелиться в меня.
Последнее, что удалось сделать под воздействием крыльев, — это завести в падении руку за спину, где по-прежнему под кителем уютно ждал своего часа мой двуствольный коротыш. Реальность навалилась на меня во всем своем разнообразии. Я услышал противный всхлип и бульканье горла «обнимальщика», пробитого кинжалом своего же подельника, и тут же по ушам ударил грохот выстрела. Пуля пробила дверь рядом с моей головой. Незнакомец в котелке попытался выстрелить еще раз, но двуствольник был уже в моей руке, и серебряная пуля ударила убийцу в грудь, отбрасывая его на противоположную дверь. Это, конечно, не дробовик и сила удара вышла не такой уж сильной, но ее хватало, чтобы дверь открылась и уже потерявший котелок господин выпал из поезда.
Так вот как они собирались избавиться от тела, просто…
Додумать я не успел, потому что получивший кулаком в живот фальшивый студент успел оправиться от удара и даже выхватить кургузый «кобальт».
Шустрый малый, но шансов у него все равно нет. Проворот спаренного ствола я уже давно проделывал на автомате сразу после первого выстрела, даже не задумываясь об этом. Так что теперь мне осталось только вскинуть руку и нажать на спусковой крючок. Заряд посеребренной дроби разворотил убийце нижнюю часть лица, шею и грудь. Он ударился о переходную дверь и сполз на пол. Кричать бедолага уже не мог, только сипел, точно так же как убитый им подельник. Кровь несколькими струйками фонтанировала из пока еще живого человека. Вместе с ослаблением этих фонтанчиков угасала и его жизнь.
Я как завороженный смотрел на все это, понимая, что никогда не смогу привыкнуть к подобным картинам.
Может, оно и к лучшему.
От созерцания своей жертвы меня отвлек скрип ведущей в вагон двери, через которую мы только что вошли. В узкую щель заглянул проводник. Вот уж кто оказался абсолютно не готов к подобному зрелищу. Бедолагу тут же вырвало, но это не помешало ему через пару секунд завопить во все горло и умчаться в обратном направлении.
Я заставил себя встать. Если честно, ощущение так себе. Все тело болело, как после интенсивной силовой тренировки. Легкая слабость у меня бывала и после ритуала видока, но о ноющих мышцах волхв не говорил. Главное — не забыть его предупреждение, что нельзя использовать свои силы в течение суток.
Пока я перезаряжал двуствольник и прятал его обратно за спину, в тамбур заскочил жандарм. Это был не мракоборец, а простой работяга из второго отделения, курировавшего железные дороги.
— Ва-ваше б-благородие, — с трудом, но намного лучше проводника справился с собой жандарм в чине младшего унтер-офицера.
Мужику было лет тридцать, и он явно выслужился из нижних чинов.
— Да уж, действительно, наше благородие, — закряхтел я как старик, затем поправился и перешел на командный тон: — Вызови старшего по поезду. Опишите здесь все и уберите куда-нибудь трупы, пока не началась паника.
Если честно, я старался не для себя, а для офонаревшего мужика. Было видно, что подобную бойню ему видеть еще не доводилось, хотя, уверен, на железке происходит много всякого интересного. Жандарм, как только услышал внятный приказ, тут же вытянулся и откозырял мне:
— Слушаюсь, ваше благородие. Разрешите выполнять?!
— Выполняйте.
Жандарм лихо вылетел из тамбура, а я остался сторожить трупы. Арестовывать здесь было некого, и это очень плохо.
Теперь гадай, откуда именно растут ноги…
